Сказки
Шрифт:
***
Над разгромленным полигоном ещё кружился дымок, когда начался снегопад. И злой, колючий ветер начал заметать свежим снегом страшные шрамы в ледяной степи.
Леонид Борисович вошёл в ангар технической службы. Нужно было бы сказать, что не только он один, а как любили говорить в старину: 'И сопровождающие его лица'. Впрочем, охрана всегда маячила за спиной ненавязчиво, но неотступно. Несколько техников, вошедших
С генералом остался только Николай Анатольевич, начальник лаборатории СЗ. Генерал повёл левой рукой и протез кисти дважды сжался и разжался. Наконец, командующий решился и спросил:
— Это правда, что всё дело не в новых БСУ?
— Совершенно верно, хотя в них очень много усовершенствований и технических новинок. Всё дело в новейшей системе 'Орион'. Именно ей принадлежит до девяноста процентов успеха в бою.
— И в чём же её принципиальное новшество?
— Это система искусственного интеллекта.
— Надеюсь, человеческому интеллекту она не уступает?
— О, что вы. Но вы ведь и сами далеко не дурак.
— Благодарю, — сухо ответил генерал. А в цифрах?
— Я ведь к этому и веду. Ваши показатели превышают высшую оценку для среднего человека на тридцать пунктов.
— Если бы я знал вас хуже, я бы подумал, что вы мне льстите. Но так как я знаю вас уже очень давно, то понимаю, что это не так. Однако, как вы узнали об этом?
— Это было не сложно. Разумеется, у нас есть ваше досье.
— Но там такого нет.
— Пришлось привлечь парочку специалистов из отдела связи.
— Это называется незаконный доступ и проникновение в секретные материалы КДС.
— Вы совершенно правы, господин генерал, но там этого тоже не было. Разумеется, у контрразведки есть и не такое, но залезть туда? Ведь это не десантные войска! Они бы всех перестреляли, и только потом начались бы аресты. Мы поступили лучше. Вас просканировали прямо но базе.
— Без тестов? Новая система?
— Именно так. Прямое сканирование. Таким образом мы узнали сию страшную тайну. Оказывается, наш бравый боевой генерал находиться за той чертой, для которой тесты не придуманы. Подумать только, за гранью гениальности!
— Тридцать единиц — это не показатель, этого мало.
— Но согласитесь, если вы за этой чертой, то дальнейшее количество баллов уже не слишком существенно?
— Теоретически — верно.
— Вот, о чём я и говорю, — с радостью сказал начальник лаборатории. Но всё дело в том, что у наших малышей индекс более сорока единиц.
— Сорока от нормы?
— Ага, от вашей.
— Так много?
— Да, так много. Но не по всем показателям. Хотя вам они не уступают ни в чём.
— Ну не совсем. Я знаю, что в одном они меня явно превосходят, — отшутился генерал.
— И в
— Разумеется, в размерах, сказал генерал и подошёл к агрегату, на котором свежеё краской был подправлен порядковый номер.
Устройство представляло собой параллелепипед со сглаженными, как бы зализанными краями. Высотой не более метра семьдесят, шириной под два метра, в длину оно было метров семь — восемь.
Вдобавок к не совсем обычной форме, оно грозно глядело на мир жерлами пушек и линзами излучателей, как встроенных в корпус, так расположенных и на внешней подвеске.
— И это самый маленький агрегат? — с сомнением спросил командующий. — А вам не кажется, что он того, большой?
— Ну что вы, ответил ему вышедший из-за номера первого Андрей. Его вес — всего восемьдесят пять тонн. Боевая машина среднего класса.
— Всего? И как же он будет действовать в условиях, где требуется компактность?
— Для этого у нас есть другие устройства.
— Полиморфы? Честно говоря, когда я его увидел в первый раз, жутко удивился. Очень необычное устройство. Этакая амёба, летящая по воздуху. Чем вы добились такого эффекта?
— Антигравы, встроенные в клеточную структуру. К сожалению, их эффективность всего девяносто пять процентов от его массы. Поэтому он и двигается так… необычно.
— Парит?
— Скорее, летит. Впрочем, спросите его сами.
— Они что, в самом деле настолько разумны? — удивился командующий.
— О, да, — вздохнул Андрей. Мы создали действительно новую разумную расу. К сожалению, они не только 'шибко разумны', но и страшно разговорчивы. Заговорят зубы любому. После общения с ними иногда кружится голова.
— А позволь мне тебя спросить, Андрей, — вкрадчиво начал генерал, что же они сейчас молчат?
— Дык, приказа нет. А без приказа младшие по званию… В общем, молчат. К тому же я их уже отругал.
— И за что же?
— Представляете, Кирил, после того, как залез в бункер условного противника, оставил себе кое-что. На память.
— А что он оставил?
— Головы андроидов, разумеется, с тоской произнёс Андрей. И развёл руками. У него новое хобби, понимаете ли.
— Такую вредную привычку мы враз искореним, — с металлом в голосе сказал командующий.
Сразу же за спиной командующего, как бы в ответ на эти слова, донеслось:
— Господин генерал, разрешите обратиться?
— Разрешаю, — сказал Власов и обернулся. А обернувшись, так и обомлел.
Перед ним, не доходя ему до колен, растекаясь огромной дрожащей каплей, находилось нечто. Это нечто, не имевшее пока имени и каждую секунду с переливами меняя цвета, явно жаждало общения.
— Я хочу сказать, если у разумного существа возникло хобби и оно, это хобби, несколько необычное, то что, ему сразу же это и запрещать? — спросил полиморф.