Сказки
Шрифт:
– Кто это – Мракурн? – спросила испуганно Соня.
– Потом, всё потом! Ты должна нам помочь, но об этом завтра. А сейчас беги, а то мама волноваться будет!..
Зюзяка хлопнула в ладоши, и Соня очутилась на детской площадке, где она поскользнулась и упала.
«Как интересно! – думала Соня. – Трещак, какой он? От слова «трещать», наверное… Мороз десятиградусный трещит в аллеях парка, нам весело, нам радостно и на морозе жарко – бабушка мне читала эти стихи».
– Трещак! Трещак! – звонко запела Соня. Стаканчик с остатками
– Вставай, вставай! – закричала мама. – Что ты лежишь на снегу, простудишься! – Она подошла к Соне, поскользнулась и шлёпнулась рядом. Они рассмеялись, но Соне показалось, что хохотали они не одни, так как кто-то, совсем рядом, начал икать.
…Трещак открыл один глаз и сонным голосом спросил:
– Сколько мне ещё минуточек можно поспать?
– Минуточек у тебя ещё навалом, а деньков маловато осталось. Ты пока ещё спи, но помни: я уже познакомилась с Сонечкой, на неё у нас большая надежда. Ровно в половине двенадцатого тридцать первого декабря, когда ты уже станешь нашим главным дирижёром, когда проснутся все месяцы и соберутся за этим столом ровно на полчаса, мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы Мракурн не съел нашу землю. Дедушка Мороз приедет и всё нам объяснит.
– Опять Мракурн воду мутит? – прошептал сквозь сон Трещак и засопел, причмокивая.
Трещаку повезло. Это был единственный месяц, который начинал свои морозные дни с праздника за круглым столом, когда собирались все месяцы года, обнимались, целовались, накрывали стол из разных вкусностей. Например, Вьюжка-Февралька приносила к столу мороженое, Тайка-Марта, первая весенняя просыпашка, – подтаявшие льдинки с клубничным вареньем, Журчак-Апрель – газированную сладкую воду, Почколоп-Май – жаркое из сморчков с луком, Цветуля-Июнька – свежую зелень и редиску, Жарень-Июлька приносила корзину клубники, туесок черники и целое ведро земляники. Иногда Жарень с Цветулей менялись местами. Фруктян-Овощан, самый богатый на угощение, приносил яблоки, груши, сливы, арбузы, варёную картошечку с грибами, котлетки из морковки и свёклы со сметаной и ещё множество всяких яств. Хмурик-Сентябрь всегда старался притащить больше всех. Он два раза бегал в своё хранилище и приносил жульен из грибов, запечённую свинину с черносливом, жареную баранину с кетчупом, персики, абрикосы, варёную кукурузу и луковый салат. Шуршана-Октябриха приносила виноградный сок, целую бочку, но её всегда не хватало. Нуляк-Ноябрь был горазд на пироги с капустой и пирожные с кремом. После того, как стол был готов, Зюзяка звонила Дедушке Морозу по мобильному телефону, и через минуту все были в сборе и сидели за столом. Трещак держал в руках шкатулку со Звездой, а Дедушка Мороз доставал из котомки колыбельку со спящим малюсеньким Новым Годом, ставил её на середину стола, и все тихо сидели и ждали, когда часы пробьют ровно двенадцать раз. После этого мальчишечка открывал глазки, выползал из колыбели, и все поздравляли друг друга, целовали Младенца Нового Годика, пили газировку, кушали вкусняшки и наблюдали, как на глазах малыш растёт и становится настоящим мужчиной.
Трещак как самый гостеприимный и весёлый месяц целыми днями занимался тем, что прыгал по улицам и пощипывал холодом носы и щёки, а также пальцы рук и ног. Если деревья покрывались густым снегом, Трещак прыгал по веткам именно в тот момент, когда кто-нибудь проходил под деревом и, повизгивая от смеха, наблюдал, как человек отряхивает заснеженный воротник и шапку. Это был великий выдумщик и неистощимый шуточник. Если, например, какой-нибудь мальчик или девочка потеряли денежку, он находил её и подбрасывал на дорожку перед растяпой, или если кто-нибудь потерял перчатку или варежку, то он обязательно вешал её на веточку, чтобы не затоптали и не замело снегом.
Не раз бывало, что мальчишки и
Подружка Трещака, Вьюжка, сменяла его в феврале. Это была знаменитая забияка. Она наряжалась в длинное белое платье и так кружилась, что вихри снега летели во все стороны, закручивались в воронки и засыпали всё на своём пути. Ещё она любила устраивать ссоры и драки, когда какой-нибудь мальчик шёл в школу, она кидала в его спину увесистый снежок, мальчик оборачивался, а там его друг-приятель. Тут начиналась если не драка, то точно ссора. Снежки летели друг в друга, и каждый считал, что не он начал всё это безобразие, а Вьюжка хохотала и вертелась, как юла, в белом платье, кувыркалась в снегу, вероломно дёргала за косички девочек, сдувала шапки с голов мальчишек, а однажды даже зацепила за ветку капюшон куртки соседа Павла Дмитриевича, когда он шёл по тропинке с работы, и он повис, суча ногами, пока ветка не сломалась и он не шлёпнулся прямо в снег.
На смену Вьюжке пришёл марток. Народная пословица гласит: надевай семь порток, то есть штанов, чтобы не замёрзнуть, а на самом деле приходит уже Тайка-Марта. Тайка, Таичка, Таюша – от слова «таять». Снежок подтаивает, и все чувствуют: весной пахнет, хоть и мороз бывает. У Тайки платье серое, а на голове фата, хрустящая, белая, в ночных сверкающих снежинках, а пахнет от неё духами Весна, которые она хранит в страшном секрете.
Тайка только подтаяла снежок, как Журчак – тут как тут. Теплота разливается волной нежного счастья, и журчат ручьи из растаявшей воды, текут с возвышенностей в ложбинки, речки и моря. Журчак-Апрель – весёлый, добрый и отзывчивый.
Никого не обижает, ни над кем не смеётся, а только развешивает теплоту солнца между дрожащими, ещё не ушедшими слоями холода.
Вода напитывает землю. Корни растений оживают. По стволам текут соки тепла и любви, добираются до почек… Тут и начинается Почколоп. Этот звук лопающихся почек такой громкий, что его слышат все насекомые, что спали до сей поры в укромных местах. Кожурки от почек устилают землю, липнут к кроссовкам и пахнут. Пахнут так приятно, что все видят и чувствуют: наступила настоящая весна, жизнь бурлит, как горная река, и шум страстей природы великолепен. Почколоп – толстенький, добрый, немного ленивый, – очень любит нежиться на солнышке. Однажды его продул Вьюжкин друг Северный Ветер, нечаянно забежавший в майский вечер, и у бедняги прострелило поясницу. Проснувшаяся раньше срока пчела, давно дружившая с Почколопом, прилетела к нему на помощь и спасла толстульку от боли в спине: укусила в самое больное место, подпустила пчелиного яду, и всё прошло. Яд-то – целитель в микроскопических дозах!
Цветуля дружила с Почколопом давно. Красавица июня Цветуля была так хороша, что все, кто был с ней знаком, влюблялись тотчас же. Её волосы развевались до самой земли: пышные, кудрявые, русого цвета, с вплетёнными цветами и душистыми травами, они были так хороши, что люди останавливались и подолгу вглядывались в цветущие кусты сирени, казалось, они искали там Цветулю. Среди ландышей, красных маков, лесных фиалок она незримо парила и неуловимо скользила туда, куда приближалась Жарень…
Ох уж эта Жарень! До чего неприятная особа!
Июльская Жарень бывает разная. В прошлом году Жарень похудела, постройнела и не мучила никого изнуряющим зноем, плавала в реках, купалась в морях, плескалась в озерах и вела себя хорошо, никого не покрывала потом и не заставляла задыхаться от духоты, но в этом году она просто распоясалась. Лицо красное, толстое, волосы дыбом, бока крутые, живот свешивается. Температура воздуха и воды зашкаливает за тридцать градусов, дышать нечем, земля сохнет, плоды не родятся.