Сказки

Степанов Александр Владимирович

затевают перепляс.

Друг за другом по порядку

по волне идут вприсядку,

даже древние старушки

показать желают класс.

Приплыла развеять скуку

из глубин холодных щука,

отложив дела и ужин

из-за пляшущих цветов,

посмотрев,

сказала: «Рыбы,

мы, наверное, смогли бы

станцевать фокстрот не хуже

под мелодию ветров».

Прошипели тихо утки:

«С этой барышнею шутки

даже истинным злодеям

не советуем шутить. – 

Громко крикнули утятам –

Собирайтесь в круг, ребята,

из воды нам поскорее

надо ноги уносить!»

Возле озера на зорьке

мошкара ведёт разборки,

налетая друг на друга,

словно тучи пред грозой.

Комары и комарихи

закрутили в небо вихорь,

и стоит по всей округе

комариных песен зной.

Рядом с заводью русалки

по ночам играют в салки

или, сидя на полянах,

пьют волшебное вино,

терпеливо ждут прохожих,

чтобы тех, кто попригожей,

как в кабак смертельно пьяных,

заманить к себе на дно.

С ними сёстры-лихорадки

учиняют беспорядки,

по всему летая свету,

словно карлик Черномор.

Беззащитному народу

не дают они проходу,

рассыпая, как конфеты,

немочь чёрную и мор.

На траве пасутся зайцы –

надо силой запасаться,

ведь зима, поди, не спросит,

ел ты летом или нет.

Лишь весёлые зайчишки

затевают кошки-мышки,

их не очень-то заботит

диетический

обед.

А медведь горбатит спину

на плантациях малины.

Он сегодня, как на даче,

собирает урожай.

«Хорошо бы за погоду

раздобыть немного мёду, –

говорит он, – а иначе,

хоть ложись и помирай».

Журавли гуляют в паре,

словно страусы в Сахаре,

говорят о чём-то тихо,

как положено в семье.

Может, вспомнили о детях,

что живут, как в поле ветер,

иль о том, что журавлихе

надо валенки к зиме.

Волк таёжным переулком

вышел утром на прогулку,

словно кто на именины

на барана пригласил.

Нос задрал он свой, но брюхо

пело песни с голодухи,

он пытался есть малину,

да зверей лишь рассмешил.

В чаще сладко спит лисица –

камуфляжа мастерица.

Чтобы мухи не мешали,

нос укутала хвостом.

Рядом глупые лисятки

меж собой играли в прятки

и случайно заплутали

за раскидистым кустом.

Их вороны доглядели,

на поживу налетели,

не боятся, видно, Бога,

обижая малышей.

К счастью, мать, почуяв горе,

за кустом нашла их вскоре

и, рванувшись на подмогу,

прогнала воров взашей.

В той же чаще и маслята,

в маскхалатах, как солдаты,

чтобы славу приумножить,

дать врагу решили бой:

взяв хвоинки, как винтовки,

встали вкруг наизготовку.

«Хоть умрём, – сказали, – всё же