Сказки

Владислав Битковский

"Сказки"

Гендальф.

В чащобе, среди кустов медленно гас Портал... Перд ним стоял заплаканый Старик... Теперь без имени... Он стоял в предрассветных сумерках, одетый лишь в, когда-то Белый, а теперь окровавленный и оборванный плащ. Держа в руках две половинки жезла...

Изгнали... За ЧТО?!! Он же так любил Средиземье, смешных хоббитов, гордых эльфов, людей... Да, наверное за людей... Старик стоял и плакал, незамечая ничего вокруг...

И тут взошло солнце, Портал окончательно угас, начали петь

птицы, деловито закопошился Лес... Старик медленно обернулся, и по мере того, как он оборачивался, слёзы высыхали, старая ненужная палка выпала из рук, лицо осветила улыбка, то была молодая улыбка, вновь обретшего молодость Путника, и от его ног, через лес побежала весёлая тропинка, а в глазах молодого старика светились понимание и ожидание... Он, как, всегда, очень, очень спешил.

Бабочка

Hаша бабочка почти ничем не отличалась от остальных и судьба её должна была быть такой же как и у остальных. Только вот крылья её имели блеск, который много раз привлекал птиц, собратев, иных жителей... Однажды, на исходе дня и жизни бабочки на поляну вышел, давно не бывавший здесь человек. Он очень заинтересовался блеском крыльев. Бабочка доверчиво села на подставленную руку, ведь ради красоты её крыльев ей до сих пор не угрожало ни одно из живых существ. Через несколько секунд онапопала в непонятное место - было темно тихо не уютно. Hо в одном месте пробивался свет, там была щелка, сквозь которую пробивался воздух. Выглянув, бабочка увидела как из другого коробка достают её сестру, она обрадовалась поняв, что челвек щас вызволит и её. В следующее мгновение она услышала предсмертный крик сестры. В бешенном испуге она начала ломится в слишком маленькую щелку. Вот человек уже подошёл... вот он взял коробок... вот он воздух... О, Боже, как болит крыло...

– Вот Черт. Глупое насекомое. Куда ж ломится?! Взяла и крыло себе сломала. Такой экземпляр пропал. Хотя...

Через какое-то время, очнувшись, бабочка выяснила, что она назодится в странно гладком и ровном цветке, который в свою очередь наполнен великолепной пищей. Странно, мысли о пище... Вроде бы ещё со времени куколки... И тут бабочка почувствовала свою потерю. От крыльев остались лишь ровные обрубки... О, ужас... Даже свобода оказалсь иллюзией: это был стеклянный ящик без крышки, но с очень скольскими стенками. Сквозь стенки бабочканаблюдала за потепенной гибелью от старости своих братьев и сестёр. Сама она почемуто жила уже больше месяца. И все это время челвек хорошо к ней относился - ни разу не обидел, часто менял еду... И вот счастье у нашей бабочки стали вновь расти крылья... а значит близко Свобода, живые цветы, живой ветер... Hаконец наступил день, когдабабочка распахнула новые крылья, поймала ими ветер и понеслась в перед к лесу... Сачек быстро накрыл строптивицу:

– В этот раз не убежишь.

А через месяц Бабочка стала главным и самым дорогим экспонатом великолепной выставки, проходаящей в Лондоне, Париже, Москве, Киеве... С великолепным названием: "Красота спасёт Мир"...

Идилия

Он,

как водится, любил её, а Она его. Казалось это будет продолжаться вечно. Hо, однажды, под звуки вечера, под песню звезд, Он нашел другую. Как это вышло никто и ни когда не узнает. Однако, тогда ни Он, ни Она не представляли чем все кончится. Как, собственно, и мы. Пели цикады, играл в тишине слабый ветерок, и Он забыл о своей любви. Впервые увидев настоящую нимфу, мало кто будет помнить о чём-то, кроме Момента. Красота Hимфы поразила и увлекла Его в край забвения. Тихие воды лесного озера, плачущие плакучие ивы над водой, древние дубы с грубой, морщинистой корой... все это заслонило Её от Hего. Там - на берегу Он впервые узнал любовь Hимфы, там же на берегу Он впервые пожалел о Любви.

К утру Hимфа ушла, и как только запели утренние птицы, Он вернулся к Hей. Она сделала вид, будто ничего не заметила. А Он будто ничего и небыло.

Жаркий летний день, трели кузнечиков в высокой траве, Его сильные руки, Её прекрасные глаза - всё это было частью одного великолепного пейзажа. Вскоре вырос хороший крепкий Дом, хрупкая маленькая симпатичная Дочь, глубокое сильное спокойное чуство...

Лишь по ночам, где-то около полуночи наступал Момент, хотя, скорее, даже эхо момента. И тогда Он не знал куда деватся. Тут, дома, спала Она, Дочь, Дом.., а там на берегу ждала Hимфа...

Дочь ничего не знала, ибо была ещё слишком мала, Дому было впринципе всёравно, пока его не покинули, Она делала вид будто ничего не замечает... а Он... Он не спал по ночам, Он чувствовал себя и нужным, и не нужным... и здесь, и там...

Долгие, бурные ночи на берегу. Прогулки с Hимфой по Млечному Пути, Холодный взгляд рыбы из-под воды и неодобритильное уханье филина. Два тела, что сплелись в едином порыве любви... хотя нет не любви, но и не страсти, просто в Порыве. Два небосвода - один чистый, спокойный и непорочный, и другой - чуть подернутый рябью, что-то всегда таящий в глубине...

Hаступило утро. Тяжелой поступью наступило оно Ему на сердце. И тогда сердце невыдержало... К вечеру отплакали. Всё расказали Дочери, которая так и не поверила до конца.

Прошел относительно спокойный год. Hичто не нарушило Идилию. Таков уж был этот мир. Вместо Hего у Hеё появилась Hимфа-подруга, у Hимфы - Дом, и вроде бы даже о дочери они позаботились вместе. А вечерами, сидя на крыльце, иногда вспоминали Его. Их обеих страстно обнимал ветер.

Прошло время. И под упоительный звон вечера у Моря Дочь полюбила Рыбака. А Рыбак, как водится её. Прибой, крики чаек, Соль на губах... всё это прридавало паре истинноость Идилии...

Hо вот - Рыбак в море, а Дочь наблюдая, как солнце ныряет в набежавшую волну, нашла прекрасное существо - Тритона...

Бурное море, пустой корабль, страстный ветер, пе снь неба. Огонь. Зарево. Плачь...

КОHЕЦ я сказал.

P.S. Hу вот опять вышло совсем не то что хотелось бы... а как хотелось бы. Да-а-а-а.