Сказки

Михалков Сергей Владимирович

Пистолетик побледнел, и его стошнило…

— А я ведь опять зацепился! — послышался сверху голос Бумажного Змея. — Отцепите меня, пожалуйста! Только поосторожнее, не порвите мне бока!

Таракан и два Ухогорлоносика забрались на памятник и сняли с макушки Отважного Путешественника Бумажного Змея. Подхваченный порывом ветра, Бумажный Змей вырвал кончик хвоста из рук Малыша.

— Я немножко отдохну, полежу на одной из крыш! — крикнул он и медленно поплыл над головами детей.

Репка привёл Малыша к Фантику.

— Этого мальчика

наказала мама, и он от неё улетел!

— То есть как это «улетел»?

— Очень просто. На Бумажном Змее!

— А где Змей?

— Отдыхает на крыше. Они сейчас полетят обратно.

— Они не хотят у нас погостить?

— Мне у вас что-то не нравится! Я лучше полечу домой. К маме, — насупившись, сказал Малыш.

Фантик задумался. Он не сразу обратил внимание на то, что Репка всё время подавал ему какие-то загадочные знаки и моргал то одним, то другим глазом. Когда он это заметил, то догадался, зачем Репка привёл к нему Малыша.

— Ну что ж, — сказал Фантик, — если мальчику у нас не нравится, мы не будем его задерживать. Это его право. Но может быть, он одолжит нам своего Змея на часок-другой? Мы вернём его в целости и сохранности. Что скажешь, Малыш?

— Это не мой Змей! — пробурчал Малыш. — Он самостоятельный!

— Тем лучше! — воскликнул Фантик и тоже подмигнул Репке. — Тогда мы его сами как следует попросим об одном одолжении!..

Несмотря на свою усталость, Бумажный Змей согласился выполнить просьбу Фантика: разыскать место, где укрылись родители, и передать им письмо, подписанное всеми детьми.

Письмо сочинил сам Фантик. Теперь надо было только его подписать.

Первым подписал письмо Пистолетик, а за ним и все Ухогорлоносики. Таракан даже не стал читать письмо. Он только спросил, кто его уже подписал, и тут же поставил под ним какую-то закорючку. Таракашки, увидев эту закорючку, не долго думая поставили под ней тридцать своих закорючек, а там подписались и все остальные. Те, кто не умел ещё ни писать, ни читать, ставили крестики. Когда письмо было готово, его на всякий случай запечатали в конверт из непромокаемой бумаги и надёжно закрепили на хвосте Бумажного Змея.

— Счастливого пути! Возвращайся с добрыми вестями! — крикнул Фантик, когда Змей взлетел над его головой.

— Я их несомненно обнаружу! Насколько я понимаю в расстояниях, они не могли уйти далеко, — донёсся уже издалека голос Бумажного Змея.

Он сделал круг над городом и скрылся из виду.

Фантик вернулся домой, где застал Малыша сладко спящим на железной кроватке.

Ужасные дети в томительном ожидании сидели по домам…

…Письмо заканчивалось стихами:

Мамы! Папы! Нам без вас — Всё равно, что вам без нас!

Добрый доктор Ухогорлонос

дошёл до этих строк и запнулся. Он протёр очки, но и это не помогло, дальше читать он не мог.

От волнения у него пересохло в горле и перестало биться сердце. Он взял себя в руки, сердце опять застучало, но письмо всё же пришлось дочитывать учителю Глобусу.

С большим выражением прочитал он последние строки послания:

Мамы! Папы! Нам без вас — Всё равно, что вам без нас!

— Что я говорил?! — радостно закричал доктор. — Я это предвидел! Они всё поняли, и теперь у нас начнётся новая жизнь! Всё пойдёт по-иному, вот увидите! А какие замечательные стихи и как легко они запоминаются! И тут началось общее веселье. Папы, мамы, бубушки и дедушки взялись за руки, закружились в хороводе и на все голоса запели:

Мамы! Папы! Нам без вас — Всё равно, что вам без нас!

Они так развеселились, что сами почувствовали себя деть ми, — стали кувыркаться в траве, играть в пятнашки, а учитель Глобус так расшалился, что совсем забыл, что он учитель, и, догоняя доктора, подставил ему подножку, да так удачно, что тот перелетел через голову и сшиб с ног бабушку Репки и Турнепки, которая, в свою очередь, падая, схватилась за дедушку, и они вместе кубарем покатились с горки.

Всё это видел Бумажный Змей. Он не стал дожидаться ответа на письмо: ему и так было ясно, чем всё это кончится. Он незаметно поднялся над палатками и полетел.

Поручение Фантика было выполнено.

И снова на городской площади собрались дети.

Пистолетик и Таракан сидели на широких плечах Отважного Путешественника, держась за его бронзовые уши. Даже Фантик с театральным биноклем в руках пристроился на макушке памятника.

Все с нетерпением и надеждой смотрели в безоблачное небо.

— Летит! Летит! — завопил Пистолетик. — Летит!

Фантик поднёс к глазам бинокль:

— Это галка!

Потом пролетела ворона, которую тоже издалека не за того приняли.

Потом пролетела ещё одна галка.

Наконец появился долгожданный почтальон. Он появился неожиданно и совсем не с той стороны, откуда его ждали. Его отнесло ветром, и он вылетел на площадь из-за городской башни, чуть-чуть не зацепившись хвостом за стрелки часов.

— Они возвращаются! Готовьтесь к встрече! — прокричал он, опускаясь на крышу башни.

— Ура-а-а!.. Ура-а-а!.. Ура-а-а!..

Этот радостный клич возник у подножия памятника и, нарастая, троекратно прокатился по всей площади.

— Дай я тебя расцелую! — кричал Фантик Бумажному Змею, хлопая в ладоши. Театральный бинокль упал на землю, но почему-то не разбился.

— Змей! Змей! — позвал Малыш.

Площадь была пуста: всех, кто на ней был, как ветром сдуло…

Бумажный Змей взмахнул хвостом:

— Лови кончик!

Малыш подпрыгнул, изловчился и поймал кончик хвоста.