Сказки
Шрифт:
На другой день Синеглазка и Иван-царевич приехали во дворец. Тут начался пир на весь мир – честным пирком да и за свадебку. Федору-царевичу и Василиюцаревичу мало было чести, прогнали их со двора – ночевать где ночь, где две, а третью и ночевать негде…
Иван-царевич не остался здесь, а уехал с Синеглазкой в ее девичье царство. Тут и сказке конец.
ИВАН – КОРОВИЙ СЫН
В некотором царстве жил царь с царицей, и не было у них детей. Сколько ни горевали, сколько знахарей ни звали – нет и нет у них детей. Раз приходит к ним бабушка-задворенка.
– Пустите, –
Царь велел сплести невода, спустить в море, выловить рыбку – золотое перо. Рыбаки опустили невода в синее море – в первый раз ничего не попалось; опустили в другой раз – опять ничего не попалось; опустили в третий раз и выловили рыбку – золотое перо.
Взяли ее и принесли к царю. Он наградил рыбаков и приказал рыбку отнести в поварню, сварить в семи водах и подать царице. Повара рыбку вычистили, вымыли, сварили, а помои на двор выплеснули. Проходила мимо корова, помои полизала. Девка-чернавка положила рыбку на блюдо – отнести царице – да дорогой оторвала золотое перышко и попробовала. А царица рыбку съела.
И все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и царица. И разрешились они в одно время тремя сыновьями: у царицы родился Иван-царевич, у девки-чернавки Иван – девкин сын; и корова родила человека, назвали его Иван – коровий сын.
Ребята уродились в одно лицо, голос в голос, волос в волос. Растут они не по дням, а по часам; как тесто на опаре поднимается, так и они растут.
Долго ли, коротко ли, стало им годков по десяти. Стали они с ребятами гулять, шутить шутки нехорошие. Какого парня возьмут за руку – рука прочь, возьмут за голову – голова прочь. Стал добрый народ на них жаловаться. Вот Иван – коровий сын и говорит братьям:
– Чем нам у батюшки-царя жить, народ смущать, поедем лучше в чужие края.
Иван-царевич, Иван – девкин сын и Иван – коровий сын пришли к царю и просят, чтобы велел он сковать им три железные палицы и дал бы им благословеньице – ехать в чужие края, искать себе поединщиков.
Царь приказал сковать три железные палицы. Кузнецы неделю ковали, сделали три палицы; никто их за один конец приподнять не может, а Иван-царевич, Иван – девкин сын и Иван – коровий сын их между пальцами поворачивают, словно перо гусиное. Вышли братья на широкий двор.
– Ну, братаны, – говорит Иван-царевич, – давайте силу пробовать, кому быть набольшим. Кто выше палицу забросит, тот и больший брат. – Ладно, бросай ты первый.
Иван-царевич бросил, улетела палица высоко, едва видать, через час только назад упала. После него бросил Иван – девкин сын, улетела палица еще выше, совсем не видать, через два часа назад упала. А Иван – коровий сын стал бросать палицу, улетела она за облако, назад упала через три часа. – Ну, Иван – коровий сын, быть тебе большим братом.
Оседлали братья коней, попросили у батюшки благословеньице и поехали в чистое поле – куда глаза глядят.
Ехали они по горам, по долам,
Увидали братья избушку, вошли в нее – пустехонька, и вздумали тут остановиться. Коней расседлали, сами поели, попили. Пришло дело к вечеру, Иван – коровий сын говорит братьям:
– Давайте каждую ночь поочередно ходить в дозор, не будет ли кто проезжать по этому мосту.
Бросили жребий; в первую ночь досталось идти в дозор Ивану-царевичу, во вторую ночь Ивану – девкину сыну, в третью Ивану – коровьему сыну.
Иван-царевич обулся, оделся и пошел в дозор на реку Смородину, на калиновый мост. Походил, походил, да и заснул. А Ивану – коровьему сыну в избушке не спится, в головах подушечка вертится. Встал он, обулся, оделся, взял палицу и пошел на мост. А там Иван-царевич спит. Взял его Иван – коровий сын под плечи и снес под мост, а сам стал караулить.
Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо змей шестиглавый; под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт[26] ощетинился. Говорит им чудо-юдо:
– Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты, воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга? – Слышим недруга.
– Врешь! Нет мне во всем свете ни спорщика, ни наговорщика, есть один только Иван – коровий сын. Так его костей сюда и ворон не занашивал, не только ему самому быть. Тут Иван – коровий сын выскочил из-под моста: – Я здесь! Чудо-юдо его спрашивает: – Зачем приехал, Иван – коровий сын? Сватать моих сестер али дочерей?
– Ох ты, чудо-юдо змей шестиглавый, в поле съезжаться – родней не считаться. Давай поспорим!
Вот они сошлись, поравнялись, жестоко ударились. Чуду-юду не посчастливилось: Иван – коровий сын с одного размаху снес ему три головы. – Стой, Иван – коровий сын, дай мне роздыху. – Нет тебе роздыху, чудо-юдо! По-нашему: бей да руби, себя не береги.
Тут они снова сошлись. Чудо-юдо ударил, вогнал Ивана – коровьего сына по колена в сырую землю, а Иван – коровий сын ударил, снес ему остальные три головы; туловище разрубил и в речку побросал, а шесть голов сложил под калиновый мост. Сам вернулся в избушку и лег спать. Поутру возвращается Иван-царевич.
– Что, брат, не видал ли: кто ходил, кто ездил по калиновому мосту? – спрашивают братья. – Никто, братцы, не ходил, не ездил. Мимо меня и муха не пролетывала. На другую ночь пошел в дозор Иван – девкин сын. Походил, походил, забрался в кусты и заснул.
А Ивану – коровьему сыну не спится, в головах подушечка вертится. Как пошло время за полночь, он обулся, оделся, взял палицу, вышел и стал под калиновый мост. На реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо змей девятиглавый. У коня дым из ушей валит, из ноздрей пламя пышет.