Сказки.
Шрифт:
– Уэлл!
– коротко добавил Ворчли.
А Ловичек, Хватачек и Держичек только перемигнулись.
Уже через четверть часа Ловичек установил, что человек с черной кошкой за пазухой проходил по Спаленой улице.
Через час Хватачек принес известие о том, что человек с черной кошкой за пазухой проходил по направлению Виноградов.
Еще спустя полчаса примчался, запыхавшись, Дежичек и доложил, что человек с черной кошкой за пазухой сидит в районе Страшнице в трактире и пьет пиво.
Плутелло, Антраша, Тигровский и Ворчли
– Знаете, ребята, - сказал Плутелло, когда сыщики прибыли на место, - такого отпетого преступника можно взять только хитростью. Предоставьте действовать мне.
Он немедленно переоделся продавцом канатов и явился в трактир. Там он увидел за столом Незнакомца в черном костюме, с черными волосами и черной бородой, бледным лицом и прекрасными, хотя и грустными глазами.
“Это он”, - немедленно сообразил сыщик.
– Господино синьоро кавалеро, - затараторил он на ломаном языке, - моя продавать канатто и шпагатто: крепчиссимо канатто, - толстиссимо шпагатто прима классо, невозможно развязандо, невозможно оборватто!
И он размахивал перед Незнакомцем своими веревками, свертывал их и развертывал, скатывал, сматывал и разматывал, растягивал и мял, перебрасывал из одной руки в другую, а сам в это время зорко следил за Незнакомцем, подстерегая благоприятный момент для того, чтобы набросить ему на руки петлю и быстро затянуть ее и завязать ее узлом.
– Мне не нужно, спасибо, - сказал Незнакомец и написал что-то пальцем на столе.
– Да вы только взгляните, синьоро! – тараторил Плутелло, еще бойче размахивая своими веревками. – Только взгляните, уно моменто, что за тонини, что за толстини, что за крепчиссимо, что за белиссимо, что за… Что-что-что? Диаволо! – воскликнул он вдруг в ужасе. – Что же это такое?
Веревки, которые он только что вертел, натягивал и растягивал, свертывал и развертывал, внезапно начали как-то странно извиваться в его руках, принялись сами собой переплетаться, путаться, завязываться, шнуроваться, стягиваться, и вот - Плутелло не верил своим глазам – он оказался крепко-накрепко связанным! Плутелло вспотел от страха, но все еще надеялся, что как-нибудь выпутается. И он начал вертеться и извиваться, выгибаться и корчиться, дергаться и рваться; он вилял и петлял, выкручивался и вывертывался; он сгибался в три погибели и вертелся ужом, чтобы как-нибудь освободиться.
Но веревки только затягивались все крепче, крепче и крепче, новые петли стягивали его по рукам и по ногам, прямо-таки бинтовали и упаковывали его, и наконец синьор Плутелло, весь опутанный и закутанный, завязанный и совершенно замотанный, запыхавшись, рухнул на пол.
А Незнакомец спокойно сидел на месте, Он даже ни разу не поднял своих грустных глаз.
Между тем сыщикам стало казаться странным, что Плутелло так долго не выходит.
– Мммммм! – сказал Тигровский решительно и ринулся в трактир.
Как он выпучил глаза! Плутелло лежал связанный на полу, а за столом сидел, опустив голову, Незнакомец и писал что-то пальцем на скатерти.
– Ммммм! – проревел великан Тигровский.
–
– Что вы арестованы!
– рявкнул сыщик Тигровский.
Незнакомец только поднял свои сказочно прекрасные глаза. Тигровский протянул было к нему свою лапищу, но под взглядом этих глаз ему стало как-то не по себе. Тогда он сунул руки в карманы и сказал:
– Стало быть, лучше всего будет, если вы пойдете со мной добровольно. А то, если я кого сцапаю, у него ни одной живой косточки не остается.
– Да? – спросил Незнакомец.
– Будьте покойны, - продолжал сыщик. – А кого я ударю по плечу – тот остается на всю жизнь калекой.
– Милый мой, - удивленно сказал Незнакомец, - все это конечно, дивно и прелестно, но сила – это еще не все. И кстати, разговаривая со мной, будьте любезны вынуть свои лапы из карманов.
Озадаченный Тигровский машинально послушался. Но что же это такое? Он никакими силами не мог вынуть руки из карманов! Попробовал тащить правую – она словно приросла. Попытался вынуть левую – на ней словно десять пудов повисло. Добро бы десять пудов – с ними он бы сумел управиться! Но руки он из карманов вытащить не мог, как ни старался, как ни дергал, как ни тянул, как ни рвал и как ни метал!
– Скверные шутки, - прорычал Тигровский беспомощно.
– Не такие уж скверные, как кажется вам, - тихо сказал Незнакомец, спокойно продолжая чертить пальцем по столу.
Долго Тигровский кряхтел, потел и рвался, чтобы вытащить руки из карманов. Наконец остальным сыщикам, ожидавшим на дворе, показалось странным, что он так долго не возвращается.
– Теперь иду я, - смело сказал мосье Антраша и, сделав несколько изящнейших антраша, влетел в трактир.
Ну и вытаращил он глаза!
Плутелло лежал связанный на полу, Тигровский с руками в карманах выплясывал по комнате, как медведь, а за столом, опустив голову, сидел Незнакомец и чертил пальцем по столу.
– Вы хотите меня арестовать? – спросил Незнакомец, прежде чем Антраша открыл рот.
– К вашим услугам, - живо отвечал Антраша и достал из кармана стальные наручники. – Будьте столь любезны протянуть ваши ручки, высокоуважаемый мосье, мы наденем на них браслеты, прошу вас, прекрасные, прохладные браслеты. Новехонькие браслеты из наилучшей стали, с прелестнейшей стальной цепочкой, - первейшего качества!
При этом Антраша, игриво пощелкивая наручниками, перебрасывал их одной руки в другую, словно приказчик, расхваливающий свой товар.
– Соблаговолите только решиться, - трещал он без остановки, - мы никого не принуждаем, разве только самую малость, когда клиент колеблется; шикарные браслеты, милостивый государь, плотно облегают, нигде нее жмут, нигде не трут… - И внезапно Антраша весь покраснел, вспотел и начал все быстрее и быстрее перебрасывать наручники из руки в руку. – Прелестные на-наручники, словно специально для вас – ай, ай-яй-яй, из нержавеющей стали, сударь, в-в-в-высшего качества, закалены в в-в-в-в огне отличной ф-ф-ф-ф-формы и-и-и-и… ой, ой, ой, проклятье! – завопил Антраша и швырнул наручники на пол.