Сказки перед сном
Шрифт:
И правда, жеребята часто страдали от Азара: то словами, то копытами причинял он боль другим. Просто так!
Друзей у него не было, в игры его не принимали, потому что он только командовал, ссорился, дрался… Конечно, виноват в этом был сам Азар, но он этого не осознавал. Пренебрежительно говорил своей матери:
– Они
Сегодня Азару стало не по себе. Что могло вызвать насмешки?
Он пошёл к корытцу с водой. Ослик как раз выливал из привезённой бочки свежую воду.
– Азар, что это с тобой? – Ослик громко рассмеялся.
– А что со мной? Не посмотрю, что ты взрослый, лягну тебя за насмешки!
– Посмотри на своё отражение!
Азар увидел в корыте себя, но цвет… Грива, морда, всё, что было в поле зрения, оказалось ярко-розового цвета!
– Ужас! Какой-то девчоночий цвет! Что со мной? Я заболел?
Азар заплакал. Подбежавшие жеребята стали утешать своего давнего обидчика:
– Азар, не плачь! Давай мы тебе поможем отмыться!
Целый час дружно купали Азара, тёрли его щётками, намыливали несколько раз. Ослик три раза привёз по две бочки воды для купания. Но Азар оставался ярко-розовым, а гнедым не становился!
Даже занятия в школе сократили: учитель тоже помогал отмывать Азара.
Вечером вернулся домой табун. Взрослые кони тоже были удивлены и озадачены.
Перед сном Азалия расспрашивала сына про тот день, когда он убежал из загона. Она задавала вопросы, требовала рассказать подробности. Кое-как успокоила своего непослушного, несчастного сына.
Ранним утром родители Азара побежали в лес. Белка Проня рассказала, как Азар больно сбросил её со спины лишь за то, что ей было весело.
Ёжик Клиш рассказал про примятую траву, загубленные цветы, раздавленные птичьи гнёзда…
В этот вечер Азалия и Арго долго и строго разговаривали с сыном:
– Только ты можешь вернуть себе былую масть… Сначала подумай, за что ты наказан. Когда поймёшь, то сможешь всё исправить. Если не поймёшь, останешься розовым на всю жизнь и научишься жить таким. От масти тело не болит!
– Но болит душа, когда над тобой смеются!
– Когда ты обижал всех, думал, что у них не болит душа?
Жеребёнок замолчал. Почти всю ночь он не спал, думал. Утром попросился в лес:
– Отпустите меня сегодня в лес, я дорогу знаю. Сам вечером вернусь. Я понял, почему стал розовым. Мне хотелось раздавить, растоптать солнечные закатные лучи, уж очень они были красивые!
Арго спросил сына:
– Ты уверен, что поэтому? Может, ты стал розовым, чтобы тебя было видно издалека и все знали, что ты недобрый зазнайка, что к тебе лучше не подходить?
– Я хороший! Это солнце виновато!
– А
– Мне нужно лесное солнце! Я ему прикажу забрать розовый цвет и вернуть прежний.
Родители переглянулись, а потом отец грустно сказал:
– Ничего, сын, ты не понял! Сегодня в лес не пойдёшь, подумай ещё. Мы отпустим тебя, когда ты правильно самому себе объяснишь причины изменения окраса.
– Но раз вы знаете, подскажите мне!
– Нет, ты должен понять сам, если доброта ещё живёт в тебе…
Через три дня Азар понял, что неправильно вел себя и в лесу, и в табуне. Видя, как весь табун жалеет его, устыдился своего прежнего поведения.
На следующее утро родители отпустили сына в лес, а сами ушли на луг. Азалия не оставила своего жеребёнка без материнского наказа:
– Будь внимателен и осторожен, Азар! Не заставляй нас волноваться…
В лесу жеребёнок долго искал белку Проню, чтобы извиниться перед ней. А когда она простила Азара, прокатил её на спине до той самой поляны.
Он опечалился, потому что поляну трудно было узнать. Выглядела она раненой: поникшие цветы и примятая трава невесело смотрели в небо.
Напрасно звал Азар ёжика Клиша: тот так и не показал свой острый носик.
На следующее утро Азар привёз на себе упряжку Ослика. Хотя ему было тяжело и подкашивались от груза тонкие ножки, но целых две бочки воды были в его распоряжении.
Бережно поливал луговые цветы, кланялся им и извинялся. Пришлось не один раз привозить сюда воду… Слетались птахи, пили воду прямо из бочки, но Азар их не прогонял.
– Воды не жалко? – Ёжик Клиш уже не прятался от жеребёнка.
– Привет, Клиш! Мне ничего не жалко! Прости меня за то, что я угрожал тебе, грубил.
Клиш жеребёнка простил, он и Проня стали помогать поливать полянку, убирать засохшую траву.
Вечером, когда алая заря окрасила небо, Азар попросил прощения у солнца и зари за то, что хотел раздавить их, стереть такую красоту.
– Приходи сюда рано-рано поутру до моего восхода! Сможешь? Не проспишь? – прошептало солнце.
– Я приду обязательно, раз ты, солнышко, меня об этом просишь…
Чтобы не проспать, Азар в эту ночь не сомкнул глаз. Он всё думал: зачем солнышко пригласило его на поляну так рано? Может, помощь понадобилась? Может, хочет пожурить Азара с глазу на глаз, пока все спят?
Чуть-чуть посветлело небо, а Азар уже был на поляне.
Чтобы не топтать повеселевшие после полива цветы и траву, он остановился под огромным дубом. Услышал знакомый смех – это белка Проня веселилась, выглянув из дупла. Потом она прыгнула на самую высокую ветку. Вздрогнул дуб и просыпал на Азара целый поток холодной утренней росы. Азар от неожиданности фыркнул, отпрыгнул в сторону.