Шрифт:
Сказки моей осени. Джиллиан
Первая глава
Настя вылетела из родной квартиры, грохнув напоследок дверью, и помчалась по лестницам вниз, проигнорировав лифт.
“Нервов не хватает на этих психов!
– с трудом удерживая слёзы и на бегу застёгивая пуговицы на лёгком болеро, наброшенном поверх футболки, думала она.
– Неужели так трудно принять друг друга, если живёте в браке уже двадцать с лишним лет и не собираетесь разводиться?! И могли бы не при дочери орать друг на друга! Хоть бы раз
На площадке первого этажа она постояла немного: надо было подтянуть джинсы, нормально завязать шнурки на кедах, поправить ремень сумочки на плече. И всё это чисто механически - глядя из подъездного окна на внутренний двор, темнеющий августовским вечером, - и стараясь успокоиться, удержать слёзы. В прозрачном, слегка запылённом стекле бледно отразилось лицо человека, который хочет выглядеть спокойно, но у него это плохо получается: губы подёргиваются в плаксивой гримаске, а растрёпанные короткие тёмные волосы… Она машинально пригладила их, приводя в порядок и в подобие причёски, и не сразу заметила, что вновь вздохнула…
Родители поссорились в очередной раз. И в её присутствии нападали друг на друга с обвинениями из-за Несбывшегося Лучшего в своей жизни, пытаясь обелить себя и облить грязью другого, заставляя дочь страдать от полного впечатления, что во всём виновата лишь одна она. А она… Дура, блин!.. Настя от вновь подступающего плача сморщилась… Она взяла - и попробовала их помирить. Мягко говоря, тут же попала под горячую руку. Грубо - под асфальтовый каток. “А чего ты хотела? Знала же!..” - всухую всхлипывая, задалась она лишним вопросом, вспоминая, как родители без паузы накинулись с обвинениями на неё. “Коза отпущения, блин…” Это было привычно и это было так… гнусно, что Настя снова сбежала, лишь бы не слышать… Ничего не слышать.
“Кого ты любишь больше?
– задавали ей в детстве посторонние глупый вопрос.
– Папу или маму?” И родители снисходительно смотрели, как растерянная девчушка хлопает глазами, не умея ответить. Как можно разделить родителей и любить кого-то из них больше? Но чем далее она росла, чем чаще зажимала уши ладошками, едва в доме вспыхивали скандалы и стычки, в которых каждый из взрослых яростно отстаивал своё место в семье - главенствующее место, тем больше понимала, что ответ может быть и таким бескомпромиссным: “Ни одного из них!”
Глубоко вздохнув и окончательно убедившись, что слёзы больше вроде как не напрашиваются, Настя нажала кнопку домофона и вышла. Лето. И даже сбежать в университет нельзя - подальше от этих разборок. “Наверное, если бы я умерла, они бы обрадовались и развелись!” - сердито подумала она и снова стиснула зубы, почувствовав прихлынувшие к глазам горячие слёзы. Быстрей бы закончить ещё два курса - и уехать куда-нибудь подальше…
Она быстро прошла дом, сумев даже приветливо улыбнуться идущей навстречу соседке, и повернула к остановке. Не слишком ли часто она вынужденно гуляет по городу? С другой стороны: а что делать?.. Шаги умерила, минуя небольшой сквер. Ещё пройти небольшой магазин - а там и остановка, вдоль которой так спокойно гуляется…
Агрессивный птичий крик в сквере прервал размышления и вывел из уныния. Вороны. Что это они разорались так? Настя остановилась. Надо бы идти дальше, обдумывая, как жить дальше с теми, кто на неё внимания не обращает, когда в доме тихо, но использует в качестве живого доказательства, вопя о своих достоинствах…
А проклятое любопытство требовало заглянуть за кусты, окружающие небольшой сквер, и узнать, что
Уже удивлённая и даже рассерженная, Настя погрозила кулаком разъярённым птицам.
– А ну цыц! Ещё и вы орать будете на меня!
И ахнула, присев, когда две птицы с резким карканьем пролетели над ней - с полным впечатлением, что вот-вот ударят своими клювами по голове!
Вскинув руки закрыться от их крепких клювов, девушка вспомнила о сумочке и, решительно взявшись за ремень, раскрутила её над головой. Птицы, всполошённо завопив, шарахнулись в стороны. Но парочка ворон продолжала атаковать густую траву возле толстого ствола берёзы. Потрясая сумочкой, как оружием, Настя подбежала к дереву. И остолбенела.
Нечто древесного цвета и размером с небольшую кошку - нечто, которое сознание наотрез отказалось… идентифицировать… Оно то и дело стремительно нагибало узкую маленькую голову на длинной гибкой шее, прячась от вопящих агрессорш в траве. А при виде Насти тихонько и, показалось, жалобно взвизгнуло, закрывшись кожистыми крыльями. Девушка заворожённо шагнула вперёд. Вороны тяжеловесно расселись на ветвях - прямо над её головой - и горласто обсуждали происходящее. Насте вдруг почудилось - она понимает птиц: они ждут, что человек сам уничтожит существо, которое просто не имеет права на существование в реальном мире.
Но девушка, с замирающим сердцем, присела на корточки, пытаясь рассмотреть прячущегося в траве. Ни одной мысли. Просто дикое любопытство: “Неужели?!”
Когда существо поняло, что вороны больше не атакуют его, а человек помалкивает, а возможно, и вовсе ушёл, оно медленно разомкнуло крылья. На первый взгляд - у него змеиная мордочка, гладкая, в сухих чешуйках, с удлинёнными жёлтыми глазами, которые глянули на Настю, от страха увеличились в размере и тут же обречённо зажмурились.
Девушка, ничего не боясь: “Такой маленький!”, протянула руки и осторожно взяла покорно принявшего судьбу дракончика под передние лапы - как ту же кошку, но стараясь не смять сложенные крылья и вытягивая следом за ним из травы длиннейший хвост. Хм. Лёгонький. А тот отчаянно жмурился, словно мечтал: “Вот открою глаза - а вокруг всё так, как мне хочется!” Настя встала на ноги, ничего не понимая. Мысль первая: сбежал из какого-нибудь личного экзотического зоопарка. А что? Заводят же всяких крокодилов! Почему бы не завести…
– Ты… кто?!
Дракончик распахнул глаза, всмотрелся в Настю - и внезапно стремительно обвил её руку своим хвостом, расположившись гибким телом ближе к ней самой и продолжая вглядываться в её глаза. Вороны мгновенно замолчали, пялясь на странную парочку. Теперь уже растерянная, девушка невольно спросила:
– Ты хочешь… - И замолчала сама, не понимая, что надо бы сказать.
Она уже внимательней рассмотрела странное существо, обнаружив на нём длинные рваные порезы, некоторые кровоточили. Вздохнула.