Сказки дервишей
Шрифт:
Подойдя к райским воротам, он увидел, что они закрыты, и в этот момент услышал голос, обращенный к нему: «Будь внимате-лен, ибо ворота открываются только раз в сто лет».
Добрый человек устроился неподалеку в ожидании, взволнованный открывшейся перспективой. Не будучи занят как обычно совершением добродетельных поступков, он обнаружил, что у него плохо развито внимание. В течение некоторого времени, которое ему показалось целым веком, он старался не заснуть, но в конце концов голова его склонилась на грудь и сон на какое-то мгновение смежил веки. И в этот миг ворота широко распахнулись. Но прежде чем он успел открыть
Это любимое поучение дервишей иногда называется «Притчей о невнимательности». Несмотря на то, что эта история широко известна как народная сказка, сведения о ее происхождении утеряны. Некоторые приписывают ее Хадрату Али, четвертому халифу, другие говорят, что она так важна, что могла быть тайно передана самим Пророком. Ее, конечно, нельзя встретить ни в одном из достоверных хадисов Пророка.
Литературная форма, в которой она представлена здесь, позаимствована из работ одного неизвестного дервиша XVII века Амиль Бабы, в которых подчеркивается, что «истинным автором является тот, чьи писания анонимны, так как в этом случае никто не становится между изучающим и предметом изучения».
Человек, который помнил о смерти
Однажды один дервиш сел на корабль, чтобы отправиться в морское путешествие. Увидев его на борту корабля, другие пассажиры, как водится в таких случаях, стали один за другим подходить к нему за напутствиями. Всем им он говорил одно и то же, и, казалось, просто повторял одну из тех формул, которые каждый дервиш время от времени делает объектом своего внимания. Он говорил: «Зная, что твой конец неминуем, помни о смерти».
Почти никто из путешественников не обратил особого вни-мания на этот совет.
Но вот корабль поплыл. Много ли, мало ли он плыл, только вскоре разыгрался свирепый шторм. Матросы, а вместе с ними и все пассажиры в панике повалились на колени и стали молиться Богу. Считая себя почти погибшими, они по очереди возносили к небесам неистовые молитвы, ожидая помощи свыше.
Все это время дервиш без всякого движения сидел в сторо-не и спокойно о чем-то размышлял. Всеобщая паника словно бы его не касалась.
Наконец, ветер утих, море успокоилось и из-за туч выгляну-ло ясное солнце. Придя в себя, пассажиры обратили внимание на безмятежность дервиша и вспомнили, какое спокойствие он хранил среди всеобщего ужаса. «Разве вы не осознавали во время этого шторма, что только одни доски отделяли нас от смерти?» – спросил один из них.
– О да, конечно, – ответил дервиш, – я знал, что на море всегда так, но еще на суше я размышлял над тем, что в обычной жизни, среди самых повседневных событий, нечто еще менее прочное отделяет нас от смерти.
Эта история принадлежит Байазиду из Бистама – местности, расположенной на южном побережье Каспийского моря. Он был одним из величайших суфиев древности.
Его дед был зороастрийцем, и Байазид проходил курс эзотерического развития в Индии. Так как его мастер Абу Али из Синда, был недостаточно знаком с внешними ритуалами ислама, некоторые ученые предполагали, что Абу Али был индуистом и что Байазид фактически обучался индийским мистическим методам. Однако ни один из суфийских авторитетов, достойных доверия, не соглашается с этим.
Последователи
Вспыльчивый человек
Жил-был человек, который по малейшему поводу впадал в гнев. Многие годы наблюдая за собой, он пришел к выводу, что вся его жизнь полна непреодолимых трудностей из-за его вспыльчивости.
И стал он думать, как ему избавиться от этой черты. Прослышав об одном дервише, что тот обладает глубоким знанием, он пошел к нему за советом.
Дервиш сказал ему: «Ступай по такой-то дороге, пока не придешь к перепутью, где увидишь засохшее дерево. Стань под этим деревом и каждому прохожему предлагай напиться воды».
Человек сделал, как ему было сказано. Прошло много дней, и люди стали его примечать: повсюду разнеслись слухи, что он дал обет творить милостыню и следует особому курсу самокон-троля под руководством совершенного мудреца.
Однажды один путник, который, видимо, очень торопился, отвернул голову, когда тот человек предложил ему напиться воды, и поспешно продолжал свой путь. Вспыльчивый человек крикнул ему вдогонку: «Постой, ответь на мое приветствие и испей воды, которую я предлагаю всем путникам!» Но тот даже не обернулся. Он еще несколько раз окликнул его, но не получил никакого ответа.
Возмущенный такой неучтивостью, человек тут же обо всем позабыл. Он быстро снял свое ружье, висевшее на сухом дереве, прицелился в удаляющегося грубияна и выстрелил.
Пешеход замертво повалился на землю, и в тот же миг произошло чудо: сухое дерево расцвело.
Сраженный пулей оказался закоренелым убийцей и был как раз на пути к совершению самого ужасного преступления в своей жизни.
Итак, как видите, есть два рода советчиков. Первые чисто механически повторяют какие-то установленные принципы. Вторые – это люди знания. Те, кто встречает людей знания, ждут от них нравоучений и относятся к ним, как к моралистам. Но цель этих людей служить истине, а не оправлывать благочестивые надежды.
Дервиш, фигурировавший в этой истории, говорят, никто иной, как Хаджи ад-дин Кубра – один из величайших суфийских святых. Он основал орден Кубравийа («Величайшее братство»), который имеет много общего с основанным позднее орденом святого Франциска. Как и святой из Асиза, Хаджи ад-дин прославился своей сверхъестественной властью над животными.
Хаджи ад-дин был одним из шестисот тысяч горожан, погибших во время разрушения Хорезма в 1221 году. Утверждают, что монгольский завоеватель Чингиз-хан, зная о его славе, обещал сохранить ему жизнь, если он добровольно сдастся. Но Хаджи ад-дин Кубра вышел вместе с другими на защиту города и позднее был найден среди убитых.
Предвидя эту катастрофу, Хаджи ад-дин незадолго до нашествия монгольских орд отпустил от себя своих учеников и направил их в безопасные места.
Собака и осел
Один человек изучил язык животных. Однажды он прогуливался по деревне, как вдруг его внимание привлек какой-то шум. В конце улицы он увидел осла, отчаянно ревущего на собаку, которая что есть сил лаяла на него.
Человек приблизился и стал слушать.
– Все это говорит только о траве и пастбищах, – говорила собака, – я же хочу тебе поведать о мясе и костях, ибо я этим питаюсь.