Сказка
Шрифт:
— Не смотри на эти штуки, — сказал я Эрис. Я предположил, что Лия и так это знала; если она помнила, как сюда добраться, то наверняка видела эти странные меняющиеся силуэты. — Думаю, они хотят тебя загипнотизировать.
Лия стояла в центре этого ужасного нефа, озираясь вокруг в замешательстве. Зал был окружен проходами, каждый из которых пульсировал зеленым светом. Их было никак не меньше дюжины.
— Я, наверное, не смогу, — сказала Эрис. Ее голос был дрожащим шепотом. — Чарли, прости, но я не думаю, что смогу.
— Ты и не обязана, — звук моего голоса был ровным и странным,
Лия обошла весь зал, делая это медленно и осматривая каждый вход по очереди. Потом она посмотрела на меня, подняла руки и покачала головой.
Я не знаю.
— Это последнее место, где ты была? Элден пошел дальше без тебя.
Да.
— Но в конце концов он вернулся.
Да.
Я представид, как она ожидает здесь, в этой странной зеленой комнате с странной резьбой и черными щупальцами, пляшущими в стенах. Маленькая девочка держится уверенно — даже решительно — несмотря на это коварное гудение. Ждет здесь совсем одна.
— Ты приходила с ним несколько раз?
Да.
Потом она указала вверх, чего я не понял.
— Он приходил сюда и без тебя?
Долгая пауза… Потом «да».
— И однажды не вернулся.
Да.
— Ты ведь не пошла за ним в тот раз, не так ли? Может быть, сюда, но не дальше. Не посмела.
Она закрыла лицо руками. Этого ответа было достаточно.
— Я ухожу, — выпалила Эрис. — Прости, Чарли, но я… Я не могу.
Она убежала. Радар пошла за ней к проходу, из которого мы вышли, и если бы она пошла с Эрис, я бы не позвал ее обратно. Гудение теперь пронизывало меня до костей. Во мне крепло предчувствие, что ни принцесса Лия, ни я никогда больше не увидим внешнего мира.
Радар вернулась ко мне. Я опустился на колени и обнял ее, стараясь успокоить, насколько мог.
— Ты подумала, что твой брат мертв.
Да.
Потом она схватилась за горло, и перед ней поплыли гортанные слова.
— Он. Мертв.
Тот, кем я стал — все еще становился — был гораздо старше и мудрее, чем подросток, появившийся на маковом поле. Этот Чарли — принц Чарли — понимал, что Лия должна была в это поверить. Иначе вина за то, что я не попытался спасти его, была бы слишком велика, чтобы ее вынести.
Но я думаю, что к тому времени она и сама это знала.
Пол тоже был из отполированного зеленого стекла, которое, казалось, уходило в бесконечную глубину. Черные твари копошились под нами, и не было никаких сомнений в том, что они голодны. Здесь не было ни пыли, ни следов. А если следы и оставались, то кто-то из свиты Губителя Летучих стер их на тот случай, если кто — то — например, мы, — попытался бы последовать
Куда идти дальше?
Я вспомнил женщину с отметиной увядшей красоты возле рта, кричавшую: «На колени, старая кровь! На колени, старая кровь!» Ее звали Петра, и на ней было зеленое шелковое платье.
Я поднял найденный обрывок и протянул его Радар, которая понюхала его без особого интереса — гудение и черные силуэты в стекле действовали и на нее. Но, кроме нее, у меня — у нас — не было ничего другого.
— Который из них? — спросил я, показывая на туннели. Она не пошевелилась, только посмотрела на меня, и я понял, что ужасная атмосфера этого места повлияла и на мой ум. Были команды, которые она понимала, но эта не входила в их число. Я снова поднес к ее носу обрывок платья.
— Искать, Радар, искать!
На этот раз она опустила нос к полу. Один из черных усиков, казалось, прыгнул прямо на нее, и она отпрянула, но потом снова начала искать — моя хорошая собака, моя храбрая собака. Она побежала к одному из туннелей, вернулась назад и направилась к следующему справа. Потом повернулась ко мне и залаяла.
Лия без колебаний бросилась в туннель, я последовал за ней. Зеленый стеклянный пол в этом проходе уходил вниз более круто. Если бы уклон был еще немного больше, думаю, мы бы потеряли опору и скатились вниз. Лия быстро удалялась от меня. Она была легконогой, а я верзилой, способным играть только на первой базе.
— Лия, подожди!
Но она этого не сделала. Я бежал так быстро, как только позволял наклонный пол. Радар, приникающая ближе к земле и наделенная четырьмя ногами вместо двух, убежала вперед. Гудение начало стихать, как будто где-то чья-то рука уменьшала громкость на гигантском усилителе. Это было облегчением. Зеленое свечение стен тоже померкло. На смену ему пришел более слабый свет, который стал немного ярче, когда мы вышли к началу прохода.
В то, что я там увидел, даже после всего пережитого было почти невозможно поверить. Разум восставал против того, о чем говорили глаза. Зал со множеством проходов был огромным, но это подземное помещение — намного больше. И как оно могло быть помещением, когда надо мной раскинулось ночное небо, усеянное пульсирующими желтоватыми звездами? От них и исходил свет.
«Этого не может быть», — подумал я, потом понял, что может. Разве я уже не прошел в другой мир, спустившись по другой лестнице? Тогда я вышел в мир Эмписа, а здесь был еще один, третий.
Еще одна лестница вилась вокруг глубокой шахты, вырубленной в твердой скале. Лия уже спускалась по ней, бежала изо всех сил. Внизу, на глубине пятисот или более футов я мог видеть паланкин Губителя Летучих с задернутыми пурпурными с золотом занавесками. Четверо мужчин, которые несли его, прижались к изогнутой стене, глядя на эти чужие звезды. Они должны были быть сильными, чтобы пронести Губителя Летучих весь этот долгий путь, и храбрыми, но с того места, где стояли мы с Радар, они выглядели маленькими и напуганными.