Сказка рядом...

Рокова Яна

Ромашки спрятались, поникли лютики,

Когда застыла я от горьких слов...

Зачем, вы, девочки, красивых любите?
–

Непостоянная у них любовь...

Я украдкой взглянула на погрустневшее лицо эльфийки, которая, глубоко дыша, смотрела в дальний угол Беседки. Там, среди играющих в кости, находился Сандриэль.

Я старательно избегала встреч с ним. Он тоже после памятного разговора не досаждал мне, видимо, помня, как я шарахнулась от него, как от

прокаженного, когда он подкрался сзади. Он старался не встречаться со мной даже взглядом, А может, просто потерял интерес. Кажется, мы с Анабэль были подружками по несчастью и знали "ласки" одного и того же парня. Вот только не давали мне покоя слова Роволкона о том, что девки с ума сходят по Сандриэлю, а он с ними не продолжает отношений после того, как получил "сладкое". "Неужели им нравится грубый секс? - мрачно рассуждала я, машинально продолжая петь. - Или он поступил так только со мной?"

...Сняла решительно пиджак наброшенный,

Казаться гордою хватило сил,

Ему сказала я: "Всего хорошего..."

А он прощения не попросил

Ромашки спрятались, завяли лютики,

Вода холодная в реке бежит,

Зачем вы, девочки, красивых любите?
–

Одни страдания от этой лжи... (5*)

Эльфийка, закусив губу, вскочила и бросилась вон из Беседки. Эк ее проняло русское народное творчество. Знай наших! Я внутренне позлорадствовала сопернице. Кто-то из ребят многозначительно усмехнулся. А я невинно поинтересовалась:

– Ей что, не понравилась моя песенка?

– Злая ты, Аня, - Роволкон неодобрительно покачал головой.

– Ага, добрее надо быть, - поддержала оборотня Вероника, играя его волосами, заплетенными у виска в длинную тонкую косичку.

Я вздохнула и слегка прищурилась на подружку, но она упорно меня игнорировала. Ладно. Спою другую песню.

Я несла свою Беду

По весеннему по льду:

Надломился лед - душа оборвалася,

Камнем под воду ушла,

А Беда, хоть тяжела,

Да за острые края задержалася,

Да за острые края задержалася

И Беда с того вот дня

Ищет по Свету меня,

Слухи ходят вместе с ней с Кривотолками,

А что я не умерла,

Знала голая ветла,

Да еще перепела с перепелками

Да еще перепела с перепелками

Кто ж из них сказал ему,

Господину моему, -

Только выдали меня, выдали меня, проболталися...

И от страсти сам не свой,

Он отправился за мной,

А за ним Беда с Молвой увязалися

А за ним Беда с Молвой увязалися.

Он настиг меня, догнал,

Обнял, на руки поднял:

Рядом с ним в седле Беда ухмылялася,

Но остаться он не мог, -

Был всего один денек,

А Беда на долгий срок задержалася,

А Беда на вечный срок задержалася... (6*)

Почему-то

в Беседке стало очень тихо. Я невольно поежилась под множеством устремленных на меня взглядов... Я видела, что каждый думал о чем-то своем, словно заглянув внутрь себя. Видимо, стихами я нечаянно разбередила какие-то раны воспоминаний. Я отставила гитару и протянула руку к вожделенной кружке. Мне надо глотнуть, а то что-то не по себе.

Обжигающе-крепкий напиток, чуть ободрав горло, скользнул внутрь. Я блаженно закрыла глаза, чувствуя, как алкоголь приятно скользит по пищеводу, согревая внутренности, словно моя душа тоже замерзла... А подняв голову, я встретилась взглядом с... Азалексом, незаметно подошедшим к моим собутыльникам.

– Хороший голос, Анхель! Ты, оказывается, не только милосердная, у тебя еще и вокальный талант.

Сердце пропустило пару ударов, но к счастью, опомнилось и помчалось дальше, только уже взахлеб. Я еле взяла себя в руки:

– Мы знакомы?
– голос предательски дрогнул, но взгляд серо-стального цвета глаз остался твердым (я в это верю) и полоснул демона холодом.

Несколько секунд Азалекс пристально смотрел мне в глаза, пытаясь загипнотизировать, как удав кролика, но я выдержала эту безмолвную схватку (вот какая молодец!). Демон первым отвел взгляд и обернулся. Роволкон старательно делал вид, что занят Вероникой, но на самом деле внимательно прислушивался к нашей "беседе". Парень хмыкнул и обратился к Рыси:

– Вик, представь меня, пожалуйста, девушке.

Теперь хмыкнул мой друг, и Ника больно ущипнула его. Ей было до жути интересно, что же дальше? Вик поднялся и встал рядом с нами:

– Леди Анхелика, разрешите представить Вам Его Высочество, Принца Подгорного Царства, Азалекса...

– Вик! Без титулов, ты же знаешь - в Школе они запрещены - можно просто "Азель".

Роволкон, Вик и остальные из присутствующих, слышавшие наш милый разговор удивленно переглянулись: Азалекс никогда не пользовался титулами (как и почти все стоявшие вокруг). В Школе специально (несмотря на недовольное ворчание снобов-эльфов) это было запрещено, чтобы не делать слишком больших различий между Принцами Крови и самородками-стихий-никами из простонародья. А вот когда сокращали его имя - он очень не любил. Еле терпел - можно и так сказать. (Ну, это я уже потом узнала). Вик замялся не зная, каким титулом меня представить и не знал моего полного имени. Я пришла ему на помощь:

– Леди Анхелика, - холодно представилась я.
– Для знакомых - "Анхель", для близких друзей - "Аня".

– Аня...
– попробовал на вкус Азель, - Красивое имя. У него как-то получилось тепло и нежно, аж сердце заныло.

– Разве мы настолько близки?
– чуть дрогнувшим голосом язвительно спросила я, стараясь сделать удивленное лицо.

Где-то глубоко плескалась обида, и я очень надеялась, что мне удается скрывать это от внимательного пронизывающего взгляда рубиновых глаз демона.