Сказка для добермана
Шрифт:
На перекрёстках каждый светофор красный, а я пролетаю мимо вперёд, по знакомым улицам ночного города, и ни одной машины не встречается, чтобы остановить меня, ни одного полицейского патруля.
Ничего.
А мне словно нужен знак. Хотя бы один зелёный «стоп» или случайный пешеход, но никого нет, и это даже смешно, так что я не сдерживаю себя, смеясь до слёз, хотя внутри выжженная пустыня, громко хохочу и продолжаю мчаться вперёд.
Сосок ещё ноет после прокола, и эта боль – мой самый лучший друг. Боль – единственное, что ещё может держать меня на плаву, заставляя хотя бы барахтаться на поверхности. Просто дышать, даже не жить.
Билли Джоэл[1] по радио просит притормозить, и это, наверное, то самое предупреждение, которого я так ждала, но скорость всё равно не сбавляю, выжимая максимум из моей малышки. Делаю музыку погромче, подпевая и даже веря, что Вена и правда ещё меня ждёт, даже если это далеко не так, а потом доезжаю до конца улицы, с визгом тормозя у нужного поворота. Перевожу дыхание, впуская в разгорячённые лёгкие кислород, и смотрю на умирающий морской закат впереди до тех пор, пока солнце совсем не тонет в лазурных водах.
Я снова жива.
По какой-то причине…
Заезжаю во двор с лёгким чувством разочарования. Сквозь опущенное стекло тут же ощущаю сладковатый аромат из сада, щекочущий ноздри – значит, зацвело апельсиновое дерево, а ведь я крохотный росток посадила только неделю назад. И это же значит, что во мне-таки проснулась магия жизни, спустя столько лет, и если до сего чудного мгновения моя ценность для семейства жениха была более-менее высокой, то теперь она возросла до небес.
– Да я же просто сокровище теперь, - бормочу, вылезая из машины.
Вскидываю голову и обнаруживаю новый сюрприз. Куст малины, который я по глупости удобрила кровью, вытянулся вверх, зацепляясь ветками с неестественно большими шипами за трубу, и теперь обвился вокруг окна моей спальни. Чудно.
– Точно не откажутся… Точно заставят детишек эльфийских строгать, пока им не хватит.
Эйфория от недавней гонки слишком быстро улетучивается, и ей на смену приходит разочарование, стирая всё то адреналиновое безумие, полученное только что. Не успеваю избавиться от этого липкого чувства угнетения, как ощущаю спиной чей-то взгляд, как и каждый вечер до этого. У меня галлюцинации? Впрочем, неважно. Иди домой, Ада. Выпей чего-нибудь, включи сериал фоном и начни новую книгу – сделай то, что ещё способно тебя порадовать, а не утопай в безысходности неминуемого…
Ступеньки преодолеваю в пару прыжков, посылая интуицию лесом, и едва успеваю повернуть ключ в замке, как меня уже встречают. Пёс-предатель даже лаем привычно не заходится, удобно устроившись на своей лежанке, когда я вхожу – лишь пытается вилять обрубком хвоста при виде хозяйки, а кошка вообще не вышла. Зато друг, опять пробравшийся ко мне в дом тихой сапой, начинает с претензии, как только свет успевает включиться.
– Опять строила из себя бессмертного Шумахера?
Лекс. Один из тех, перед кем я могу не притворятся, что всё в порядке, не вымучивать из себя улыбки и вообще быть самой собой. Раньше мне казалось, что дружбу сильно переоценивают, но так я считала, пока на моём пути не встретились те, кто готов был идти со мной бок о бок туда, куда другие зайти бы не рискнули. Даже если сама не знала, в какую сторону бреду.
– Если в курсе, зачем спрашиваешь?
Скидываю обувь под суровым взглядом некромага, наверняка недавно вернувшегося с дежурства, и испытываю слабые угрызения совести. Он переживает, а я могу только обещать, что больше не буду дурить, и знает, что я безбожно вру.
– Как
Почему-то все считают, что если оставить меня наедине с собой хотя бы ненадолго, я обязательно наворочу дел, и, в принципе, они правы, но я ничего не могу с собой поделать. А когда вижу выходящего из кухни второго надзирателя, хочется просто взвыть, чтобы оставили уже в покое и занимались своими делами и своей жизнью. У них она, по крайней мере, есть.
– Я ужин в духовку поставил, - с милой улыбкой, обнажающей ямочки, говорит Дима, незаметно косясь на Лекса, только я всё вижу.
– Ты же не против?
Ему я никогда не могу отказать. Я ещё помню, каким он был до всей этой истории с тёмными жрецами, и через что пришлось пройти юному Оракулу до того, как обрести душевное равновесие.
– Конечно, будь как дома, - ворчу, проходя дальше.
– Вы чего все сюда присандалили?
– Как это «чего»? А у кого завтра день рождения? Мы же собирались замутить марафон старых фильмов, поугарать с «Сумерек» и вообще уйти в отрыв. Или не будешь с нами отмечать?
– вновь напирает Сашка, обходя меня, чтобы оказывать лучшее давление в компании приятеля, не спускающего с меня взгляда. Чтоб вас всех…
Уже собираюсь ответить, но тут из-за спинки дивана поднимается белобрысая макушка.
– Зачем ты её уговариваешь? Будет, как миленькая, - доносится надменное, а следом появляется и Алиса, словно киношный злодей удерживающая на руках мою разомлевшую кошку, а та как обычно кайфует. Луна вообще меня не любит, а эту сирену боготворит – возможно, чувствует в ней рыбину, и этим я себя успокаиваю.
Не знаю, как мы с ней вообще подружились. В школе она была той ещё поганкой, и попортила крови многим, а теперь пьёт исключительно из моего братца, причём буквально, но это долгая история.
– Да, и завтра я намерена отвести тебя в одно место, - сходу сообщает она.
– В дурку? Наконец-то хоть кто-то догадался, - ухмыляюсь на её закатившиеся глаза.
– Нет, хотя стоило бы, - кивает сама себе, будто пометку делает.
– Зачем тебе туда, кстати?
– Это место в списке ста мест, которые я хочу посетить до свадьбы. Есть ещё тюрьма и монастырь глубоко в горах, но я ещё в раздумьях.
Кажется, все уже давно привыкли к моим безумствам, и не воспринимают их всерьёз, а мне хочется какой-то встряски. Этих уже ничем не удивишь, но у меня всё ещё остаётся призрачная надежда довести будущего мужа – хочу понять, способна ли это светлоэльфийская морда на убийство.
– И для чего же?
– уточняет Димка с улыбкой, развязывая чёрный фартук с надписью «Поцелуй повара».
– Чтобы было, с чем сравнивать, - пожимаю плечами и падаю рядом с Алисой, которая позволяет уронить мою голову на своё плечо и дёргает меня за прядь недавно укороченных волос.
– Почему вы просто не свалите, а?
– безо всякой надежды задаю этот вопрос уже в который раз, но положа руку на сердце, стоит признать, что это крик о помощи.
У меня всё меньше дней, чтобы вот так проводить их с друзьями, занимаясь ерундой, и гнать их взашей, на самом деле, единственный способ быстрее привыкнуть к мысли, что больше мы не сможем видеться. Когда мы обручимся с лордом Д’алааном, он закроет меня в своём доме, в их Священном лесу, отрезав от остальных, и вся моя миссия будет заключаться в том, чтобы дать им магически одарённое потомство…