Сказительница
Шрифт:
Эйдрис покачала головой.
– Со временем я не смогла больше это выносить. Мне нужно было найти способ вылечить его. И скажу тебе, Аврис: я поклялась, что если не найду такой способ, вернусь домой и дам отцу быструю и милосердную смерть.
Долгий и утомительный путь в Кастрин прошел без происшествий. После многих дней ходьбы по дорогам, поиска таверн, в которых можно поесть и переночевать, а если таверн не находилось, ночевок на краю свежевспаханного поля две женщины пришли в Кастрин.
Эйдрис в предрассветной
– Она больше, чем я думала, – прошептала она. – Который дом Логара?
– Его отец – местный кузнец, – ответила Аврис. – Вон тот каменный дом, рядом с кузницей. – Она показала.
– Оставайся здесь. Пойду разведаю, – приказала сказительница. – Я думаю, они давно отказались от преследования, но лучше перестараться сейчас, чем потом горевать, верно?
Аврис прикусила губу. Она дрожала от нетерпения. Однако кивнула.
– Если мне можно подойти, свистни, – сказала она.
Эйдрис сбросила мешок и исчезла в тени, перебралась через ограду, прошла курятник, еще один забор. Прежде чем пересечь изрытую колеями дорогу, посмотрела в обе стороны. Прислушалась, не зазвенит ли кольчуга, не скрипнет ли кожа, когда игольное ружье достают из футляра.
Ничего.
Эйдрис обошла дом, осмотрела пустую кузницу, заглянула в окна первого этажа. Все комнаты пусты. Девушка ждала, прислушиваясь, пока не рассвело настолько, что она могла различить оттенки ранних весенних цветов в горшках на подоконниках.
Потом прошла к входу и негромко свистнула.
Через мгновение Аврис оказалась рядом, она дрожала от возбуждения и радости. Постучала в дверь, негромко, но настойчиво.
Наконец они услышали сонное восклицание и шаги. Дверь распахнул молодой человек, с взъерошенными черными волосами, с обнаженным по пояс мускулистым торсом.
– Логар! – Аврис дрожащими руками откинула капюшон. – Это я…
– Аврис! – ахнул молодой человек. – Двадцать дней назад о тебе спрашивали! Когда ты после этого не пришла, я решил, что ты погибла! – Он смотрел на нее, как будто не веря своим глазам.
Аврис застенчиво улыбнулась.
– Ты не рад меня видеть?
С нечленораздельным возгласом Логар очнулся от своего остолбенения.
– Рад? – выкрикнул он. – Рад!.. – с неожиданной радостью он обнял девушку.
Эйдрис отвернулась, оставляя из одних в их счастье. Глотнула, чувствуя странную боль, одиночество, не похожее на то, что она испытывала раньше. «У тебя есть дело, – сердито напомнила она себе. – И ты должна выполнить его одна…»
В тот же час Аврис и Логар поженились. Эйдрис стояла рядом с бывшей волшебницей, когда старейшая женщина деревни соединила руки молодых, потом дала им отпить из одного кубка и поесть с одной тарелки. Еще до полудня новобрачные погрузили свои вещи в запряженную быками повозку и приготовились отправиться за горы, в далекий Эскор.
– Эйдрис… сестра… – Аврис со слезами улыбнулась
– Не нужно, – ответила сказительница, в свою очередь обнимая новобрачную. – Ты указала мне дорогу в Лормт и знаешь, как много это для меня значит.
– Возьми по крайней мере это, – сказала Аврис, вкладывая в руки сказительнице небольшой мешочек. – Моя доля от наших заработков. Я думаю, там, куда мы направляемся, деньги мне не понадобятся. Тут достаточно, чтобы купить лошадь. Тогда ты сможешь продвигаться быстрее.
– Не могу! – возразила Эйдрис – Ты заработала свою долю, как и я.
– Возьми, – повторила девушка, сжимая пальцами сказительницы кожаный мешочек. – Я настаиваю. Отец Логара сказал мне, что в следующем городке на север отсюда, Рилон Корнерсе, неплохая лошадиная ярмарка. Полдня пути – и ты там.
– Что ж… – улыбнулась Эйдрис – Неплохо было бы снова сесть на коня. Спасибо, Аврис.
– Мы должны двигаться, дорогая, – сказал Логар, положив руку на плечо жены. – Первую свою дочь мы назовем в твою честь, Эйдрис, – пообещал он, мозолистой рукой сжимая плечо сказительницы. Потом легко посадил молодую жену в повозку.
Вся деревня провожала повозку, которая со скрипом двинулась по дороге на северо-восток.
Эйдрис отказалась от приглашения матери Аврис переночевать в их доме, но приняла сумку с продуктами. И вышла из Кастрина по северной дороге, направляясь в Рилон Корнерс, а оттуда – в Лормт.
Миновал полдень, когда сказительница добралась до города, но ярмарка была еще полна жизни. Девушка прошла мимо будок, где продавали упряжь и седла, подковы и лекарства для лошадей, щетки и прочую мелочь… все, что необходимо для лошадей, для их лечения, езды на них и украшения.
Эйдрис с улыбкой принюхивалась. «Здесь пахнет почти как дома», – подумала она. Если закрыть глаза, можно вообразить, что она снова в лагере кайогов в долине Грифонов, вместе с Обредом и Гуретом «разговаривает о лошадях». Она вспомнила гладкую кожу Вьяр.
«Ни одно из этих животных не сравнится с лошадью кайога, – подумала она, разглядывая коней. – Но здесь я смогу найти что-нибудь подходящее для путешествия».
Эйдрис бродила в толпе, проводила рукой по крупам, поднимала ноги, осматривая копыта, раскрывала пасть животных, чтобы взглянуть на зубы.
Средства не позволяют ей купить одну из прекрасных породистых лошадей, поэтому ей пришлось перейти к второсортным. Осматривая предлагавшихся животных, она все больше и больше хмурясь.
Она только что закончила осматривать зубы поджарого серого мерина. Владелец, худой, как хлыст, с отсутствующими передними зубами («Не иначе как лошадь выбила», – подумала Эйдрис), обворожительно улыбался ей.
– Нравится, бард? Всего семь лет, здоров, как каменная стена.
Сказительница мрачно улыбнулась.