Сказания и легенды

Произведения фольклора, собранные в настоящем сборнике, созданы в разные времена и в различные эпохи. Каждое из них занимает видное место в своем жанре и относится к классическим образцам грузинской устной словесности. Произведения эти — выражение народных чаяний и стремлений, моральных и эстетических идеалов.

Грузинский народ внес большой вклад в создание интереснейших фольклорных образов. Он бережно хранил их на протяжении веков, передавая от поколения к поколению. Даже создавая письменную историческую и художественную литературу, он не только никогда не отказывался от наследия устного творчества, но напротив, проявлял особое внимание и заботу к полным поэтического вдохновения творениям простых певцов и сказителей. В золотом фонде национальной культуры грузинского народа мы находим наряду с полуторатысячелетней письменной литературой как ранний, дохристианский языческий фольклор и мифологию, так и отразившие всю остроту социальных противоречий произведения фольклора средневековья и последующих эпох. В настоящем сборнике читатель найдет материалы, характерные как для древних, так и для новых эпох. Книга

представляет собой некую историю художественного мышления народа, данную, однако, не в систематизированной форме, а по ступеням, в виде отдельных звеньев длинной цепи ее развития.

Грузинский народ, его многочисленные этнические единицы и племена создали богатый фольклор в разных областях творчества — в словесности, музыке, хореографии, изобразительном искусстве. Эти племена давно утвердили единое государственное бытие и язык. В условиях существования племен, генетически находящихся в близком родстве друг с другом, создание единого национального фольклора характеризует высшую ступень его развития. Но это не значит, что в общем фольклорном фонде имеются лишь те произведения, которые сложились после объединения этих групп. В национальной фольклорной сокровищнице сохранились почти все памятники, имевшие значение для характеристики художественного о мышления народа, способствовавшие отстаиванию его национальной целостности, изгнанию поработителей, защите свободы и права и мирный труд. Воплощение всех этих особенностей мы находим в произведениях фольклора, образцы которого представлены и в данной книге.

Сборник открывается эпическими сказаниями. На первом месте — героическое сказание о прикованном к Кавказскому хребту Амирани. Затем следуют такие произведения любовно-приключенческого эпоса, как «Этериани» и «Тариэлиани». К каждому из этих сюжетов мы находим в грузинской письменной литературе соответствующую версию. Фольклорному повествованию о силе Амирани, например, соответствует рыцарский роман Mocе Хонели (XII в.) «Амиран-Дареджаниани», а сказу о приключениях Тариэла — поэма «Витязь в тигровой шкуре» гениального Шота Руставели. Неувядаемую любовь Этери воспели поэт Важа Пшавела к своей поэме «Этери» и композитор Захарий Палиашвили — в опере «Абесалом и Этери».

Сказание об Амирани принадлежит к числу самых распространенных в мире сюжетов. В грузинском фольклоре оно занимает центральное место и существует во многих вариантах. В настоящее время мы располагаем более чем 150 вариантами этого сказания. Помимо грузинских, имеются и варианты, записанные на абхазском, черкесском, лакском, убыхском, осетинском, армянском и других языках. Первое чисто фольклорное предание зафиксировано в первом десятилетии XIX века (Т. Багратиони), а последнее написано летом 1962 года. На протяжении более чем ста пятидесяти лет были собраны все основные версии сюжета сказания об Амирани, прикованном к Кавказскому хребту. На основе их изучения к сравнения установлено, что сказание сложилось в колхско-иберийском мире среди людей, говорящих на грузинском языке. Хотя сказание создано три тысячи лет тому назад, но и по сей день оно привлекает к себе мастеров поэтического слова — как в фольклоре, так и в литературе и искусстве.

Амирани — сын неизвестного охотника и богини Дали, покровительницы зверей. Обладая исполинской силой, этот богочеловек борется с иноземными завоевателями, одолевает силы природы и дерзает вступить в единоборство с богом. Амирани — воплощение прогрессивных сил. С его именем связаны непримиримая борьба с тиранией, защита свободы. Прикованный Амирани — символ надежды. Ожидая его возвращения, народ в течение тысячелетий питал надежду, что герой, доставивший человечеству огонь, вскоре разобьет цепи, развеет орды завоевателей и даст людям хлеб без примеси крови, уничтожит на земле несправедливость и гнет, власть одних людей над другими. На протяжении веков в различных вариантах эпоса об Амирани воспроизводилась борьба различных социальных сил. На этой почве в эпосе образовались напластования, новые сюжетные эпизоды. С середины IV века, когда в Грузии христианство получило государственное признание и объявило борьбу не на жизнь, а на смерть ранней отраслевой мифологии и язычеству, народное эпическое сказание об Амирани подверглось переработке. В сюжетных функциях произошла смена персонажей, место старых божеств и героев заняли христианские персонажи. Если раньше функцию силы, приковавшей к скале героя, выполняло божество неба и туч Пиримзе, то после торжества новой религии эту функцию взял на себя крестный отец Амирани — Христос. Однако полная модернизация этого древнего сказания все же не удалась. Этим и объясняется тот факт, что до сегодняшнего дня в народе бытуют как христианизированные, так и более рано оформившиеся варианты и версии. Основные части эпоса об Амирани долгое время исполнялись в форме языческого культового хоровода и драмы.

Сказание об Амирани глубоко укоренилось в истории грузинской культуры. Мотивы его прослеживаются с давних времен в фольклоре и литературе, в изобразительном искусстве, музыке, в истории и топонимике. Сюжетные композиции из сказания украшают металлические изделия, найденные археологами на территории Грузии и относящиеся к концу второго и среднему периоду первого тысячелетия до н. э. Поэтическая часть этого эпоса основана на ритме развитого высокого и низкого шаири, который впоследствии, благодаря великому Руставели, становится основной поэтической формой в грузинской литературе XII века.

Эпос Амирани — значительное во многих отношениях явление и с точки зрения мировой фольклористики. Он стоит в одном ряду с такими выдающимися эпическими памятниками, как вавилонское сказание о Гильгамеше и греческий миф о Прометее. В период расцвета эпического творчества каждый народ создавал эпос, однако, к великому нашему прискорбию, многое из эпоса того времени не дошло до нас. Исторические бури смели много замечательных произведений фольклора.

Сказание об Амирани — творение народа, оно несет в себе глубоко философскую проблематику. В сюжетном отношении все приключения прикованных героев почти одинаковы в различных странах, будь они даже в различных частях земного шара, очень сильно отдаленных друг от друга. Но сходство не всегда является следствием

взаимного влияния или генетического родства. Грузинское сказание имеет независимые параллели или двойники. По нашему мнению, в понятие двойника входят такие сюжеты и герои, которые обнаруживают значительную схожесть между собой, но не вытекают друг из друга и имеют в своих странах свои собственные предпосылки, свои собственные общественные и художественные устои.

Среди таких художественных двойников Амирани на этот раз следует назвать греческого Прометея, Тамбола — у индонезийских тораджей и Лакана Адиа — у филиппинских тагалогов. В каждом из этих случаев мы имеем дело с героем — заступником народа, совершившим благородный поступок ради человечества (похищение огня, борьба с поработителями) и наказанным верховным божеством или иноземными завоевателями, но ожидающим помощи со стороны сородичей.

Исследования для сравнения образов Амирани и Прометея ведутся давно. Одной из причин этого является то, что древние греки, стараясь объяснить происхождение своего титана, признавали, что он, возможно, был занесен с Кавказа. Ими признавалось и существование на Кавказе — в Колхиде — сказания, подобного мифу о Прометее. Греческие писатели не раз отмечали, что население Колхиды располагает таким же преданием, какое имеют греческие поэты о Прометее. Так, например, Филострат писал о Кавказской горе: «Об этой горе у варваров ходят те же предания, что и у эллинских поэтов, именно, что к ней был прикован Прометей за свое человеколюбие» [1] В 134 г. Фл. Ариану показали ту вершину, к которой, согласно традиционному преданию, был прикован Амирани-Прометей: «Нам показывали одну вершину Кавказа — имя вершины Стробил, на которой, как передают мифы, Прометей был прикован Гефестом по приказанию Зевса» [2] По свидетельству греков, древняя Колхида или Западная Грузия еще до нашего летосчисления была знакома с приключениями прикованного героя. В «Прикованном Прометее» Эсхила (V в. до н. э.) океаниды поют титану о том, что его участь горько оплакивают обитатели Колхиды [3] . По сведениям автора известного «Похода аргонавтов», Аполлония Родосского, жившего во второй половине III века (до н. э.), вполне возможно точно определить на Кавказском хребте то место, где был прикован богоборец Амирани-Прометей. Это — та часть Кавкасиони, которая ныне называется Сванетскими горами. Аполлоний Родосский говорит о существовании гор Амаранта (гор Амирани), откуда берет начало река Фазис (Риони) [4] . Таким образом, начиная с V в. до н. э. в продолжение семисот-восьмисот лет в греческой литературе в различной форме бытует приблизительно одна и та же версия: что у населяющих Колхиду варваров имеется такое же, как у греческих поэтов, предание о Прометее. Появляется теория кавказского происхождения мифа о Прометее, ревностным сторонником этой теории был великий географ Страбон.

Страбон (63 г. ст. э. — 23 г. н. э.) настоятельно утверждает, что миф о Прометее подвергся миграции из Колхиды в Индию, так как описатели походов Александра Македонского старались как можно грандиознее представить масштаб завоеванных земель и искусственно распространили его вплоть до Гиндукуша. В XV книге описания Индии читаем: «Эту сказку подтверждают и рассказами о Кавказе и Прометее; ибо и это предание перенесли сюда из Понта по ничтожному поводу…» В то же время Страбон хорошо знает, что Кавказские горы и связанные с ними сказания о прикованном герое находятся в Колхиде, на побережье Эвксинского понта, или Черного моря, а «ведь эллины называли Кавказом именно эти горы, отстающие от Индии более, чем на тридцать тысяч стадиев, и к ним приурочили миф о скованном Прометее» [5] .

Античная традиция продолжала существовать и в Европе новых веков. Как Прометей, так и Амирани часто признавались реальными личностями и им приписывали черты героев, предпринявших первые шаги к цивилизации. В отношении Прометея характерны слова Э. Кенфлера, которые в найденной нами рукописи русского перевода, сделанного в 1724 году, читаются так: «Должна сия фабула, как и все другие, историческую истину ко основанию иметь, которая многими прибавками изукрашена». За таким искусственным «изукрашением» и художественной переработкой автор видит образованного кавказца, который вместе с огнем принес людям и астрономические знания: «Некоторые думают, что Прометей был особливо разумный человек и диковинных звезд смотритель, который жил на горе Кавказа. Он с великим прилежанием старался узнать течение планет и других звезд, и что он первый был, который Ассирии астрономическую науку сообщил и который особливо также приметил, что гром и молния под ним из облаков происходили и как огонь от солнечных лучей зажигался» [6] .