Сказ про Кощея
Шрифт:
Решив, что лучше рассказать всё как есть, Андрей сказал бабуле: «Я жил в 2020-м году, потом произошла катастрофа, и я оказался здесь. Как оказался, не знаю». Андрей вдруг понял, что бабуля разговаривала с ним на старославянском языке, но он отлично понимал её, как будто в голове синхронно кто-то переводил. Точно также бабуля понимала смысл сказанного им.
– Ты в бреду много чудного говорил. Не всё я поняла, но почувствовала, что человек ты особенный. Великая «Сила» в тебе. Богом данная, и как распорядишься ты ей, как применять будешь, от одного тебя зависит. Если во благо людям, помогу тебе. Если во вред, против тебя твоя сила и обернётся.
– Да я людям, вроде, никогда зла не желал… Были, конечно индивидуумы, которых придушить
– Я пока и сама не разобралась, но чувствую, что Сила пришла с небес, потому ты здесь и оказался.
«Из-за астероида, что ли?» – подумал Андрей.
Тут, откуда-то сверху, на плечо к нему спустился ворон. Большой, с чёрными, как угольки, глазами. Ворон посмотрел Андрею в глаза, и словно сказал: «Здравствуй, я – Ворон».
Андрей сказал: «Привет, меня зовут Андрей». Ворон моргнул в ответ и пересел бабуле на плечо.
– Ты понял, что Ворон тебе сказал?
– Да. Он поздоровался, – с удивлением ответил бабуле Андрей.
– Теперь ты понимаешь язык животных и птиц. Может сначала не всё будет понятно, но после освоишься.
– Но он же не говорил. Как это произошло?
– Ты тоже можешь вслух не отвечать им. Ты понимаешь язык животных, и они тебе понимают. Для этого слова не нужны.
«Телепатия, что ли?» – подумал Андрей.
– А что ещё я умею?
– Со временем сам поймешь. Я, как смогу, научу тебя всему, что знаю сама. Но у тебя «Сила» большая, и только ты с ней можешь справиться.
– Бабуль, а почему ты одна живёшь в этом лесу? Деревни, нет что ли, поблизости?
– Деревня есть, да я там давно не живу. Люди злые напраслину на меня возвели, Бабой Ягой окрестили, хотя я никому худа не делала, всем помогала, чем могла. Болезни и хвори разные лечила сборами, да заговорами . У меня тоже «Сила» есть, Богом данная, но не такая большая, как у тебя.
Мария Михеевна поведала Андрею свою историю…
Жила она в деревне Дубки, что находилась верстах в семи от леса. С детства бабушка учила её собирать травы от разных болезней, учила заговорам и молитвам во исцеление. В возрасте семнадцати лет вышла замуж за односельчанина Петра Спиридоновича. Жили они «душа в душу», но их счастью чёрной завистью завидовала молодая вдова Лизавета. Да так, что стала по селу слухи распускать о колдовстве Марии, якобы та, порчу на людей насылает, посевы губит, да скотину травит. Поначалу люди не верили пустым словам, но через год после свадьбы Марии и Петра произошла засуха, после мор и падёж скота. Во всём этом (не без участия Лизаветы) обвинили Марию и собирались сжечь дом, но за неё вступилась родня Петра. Через год засуха повторилась, от неизвестной болезни умер Пётр, хотя Мария всеми силами и пыталась помочь ему, но была в этом бессильна. По селу пошёл слух, что к этому имеет отношение Мария. От сестры Петра (Клавдии) Мария узнала, что наутро к ней собирается прийти всё село, чтобы «наказать ведьму»…
Клавдия помогла Марии собрать вещи и ночью на телеге они увезли всё нехитрое имущество Марии в лес. Там был небольшой заброшенный охотничий домик, где Мария и поселилась. Клавдия иногда приходила к ней тайком, приносила необходимое в быту, также к ней по совету Клавдии в «страшной тайне» приходили односельчане для исцеления. Мария им не отказывала, хотя сначала огорчалась на односельчан за изгнание. Постепенно она привыкла жить в одиночестве, возвращаться в деревню уже не хотелось. Ко времени появления Андрея в лесу, односельчан – ровесников Марии – уже в живых никого не осталось, но в деревне упорно передавались из уст в уста страшные сказки про «Бабу-Ягу», что живёт одна в глухом лесу, ворует непослушных детей и насылает всяческие напасти на людей. Люди, кто не верил россказням, продолжали к ней обращаться за помощью, но всё же с опаской.
– Вот так и живу с тех пор одна. – закончила рассказ Бабуля.
– А сколько же тебе лет,
– Да, почитай, девятый десяток разменяла, старая я уже стала. И вижу плохо, и хожу с трудом.
Помня немного из истории Древней Руси, Андрей удивился, ведь насколько ему было известно, редко кто из той эпохи доживал до пятидесяти лет.
– Долго живу, потому что людям худого не делаю, помогаю, чем могу и молюсь Господу нашему. (Словно прочитав его мысли, ответила Бабуля).
– А чем я тебе могу помочь?
– Дом совсем старый, подправить бы надо.
Андрей и так видел, что дом уже доживает свой век. Чинить его было бесполезно, проще построить новый.
– А может, новый построим?
– Сил у меня нет, но советом помогу. Муж покойный плотником был, сам нашу избу строил. Ты уже достаточно окреп, осилишь строительство?
– Не сразу, но с чего-то надо начинать.
Так они принялись к подготовке, а позже и к строительству дома. С каждым днем Андрей чувствовал, что силы у него прибавляются, несмотря на возрастающие физические нагрузки. Кость предплечья в месте перелома срослась довольно быстро (что немного удивило бабулю), поначалу он разминал мышцы левой кисти орудуя топором. Потом вспомнил школьные годы чудесные, учителя физкультуры Василия Петровича («кремень мужик») и соорудил на краю опушки под кроной дубов турник и брусья, по утрам выполняя некоторые гимнастические упражнения. Не спеша, вдвоём, дом они построили к концу сентября. Сам Андрей до этого топором только дрова рубил, никакого понятия в плотницком деле не имел, но бабуля оказалась и впрямь неплохим «прорабом» и по её советам дом получился очень даже ничего, хотя и требовал больших физических усилий со стороны Андрея. Даже настоящую русскую печь (не с первого раза удачно, конечно) получилось соорудить. Так, в трудах по строительству дома, мысли о том, как выбраться из этого времени (а может и из другого, параллельного мира) отошли на второй план.
Он лишь интересовался у бабули, что интересного в этом мире, какие достижения науки и культуры. По её рассказам он понял, что во многом эта эпоха соответствует развитию Древней Руси, одиннадцатого века, но были и некоторые нестыковки. Так, о Киеве («Граде Стольном) бабуля слыхом не слыхивала. С её слов, понятия «Русь» здесь никто не использовал. Сами люди называли себя по месту обитания («дубовичи», «воложцы», «холмогорцы»), но были и «русичи». Или «росичи», бабуля не знала точного названия, так как в селе так себя никто не называл. С её слов, по соседству существовало несколько царств и княжеств, примерно одного уровня достатка и равных по развитию. Больших конфликтов между царствами и княжествами не было, хотя и случались некоторые междоусобицы в самих микрогосударствах по причине недовольства царских (княжеских) отпрысков наследством, ведь правители не хотели дробить и без того небольшое государство на части и передавать раздробленные кусочки во владение всем сыновьям. Сами же царства и княжества между собой ладили, торговали и устраивали свадьбы между наследниками и наследницами. Случались изредка набеги кочевых племен, самым грозным из которых считались табарсары («этих я точно из учебников не помню», – подумал Андрей), в последний раз они появлялись в здешних местах лет эдак, двенадцать назад. «Стояла сильная жара» – вспоминала бабуля.
Грамотность была не на высшем уровне, читать умели не все жители царства Воложского, так как книги стоили дорого и были только в церквях, где и обучали грамоте и счёту. Церковь в селе Дубки была, так что в этом смысле жителям села повезло. В селе была кузница, услуги кузнеца Василия (который являлся сыном той самой Клавдии) были востребованы, ибо в сельском труде подковы лошадям требовались регулярно, равно как и орудия производства для землепашцев и плотников. Во время работ по строительству дома, Андрея постоянно донимали назойливые комары и лесная мошкара, мешая работать. Он заметил, что на бабулю они никак не действуют, и спросил почему.