Шрифт:
Знаете, как бывает, холера – она всегда не вовремя. Я пришел в Куличи два дня как, когда у меня уже закончились деньги. Комнату на втором этаже генделыка, где я остановился, нужно было оплачивать каждый день. Два дня мне везло: в первый я отдал то, что у меня было с собой, а во второй выиграл в карты у одного пьяницы. Вот пришел третий день и я, господа, рассчитывал на свою удачу. И зря, капризная она барышня, чуть не так посмотрел и все,
– Ты нам про удачу не заливай, видели мы твое цыганское счастье, – крупный, похожий на неотесанный лесной валун хозяин хмельного заведения, с которым я уже битый час играл в карты, ловко тасовал засаленную колоду толстыми пальцами. Я попал в засаду. Правду говорят – недооценивать соперника значит сделать первый шаг к проигрышу.
– Господин милейший, так ведь это совсем другое дело. Там я играл с деревенскими дурачками, а тут и уступить профессионалу не стыдно.
– Хорошо поет, – ухмыльнулся мой собеседник и кивнул на меня кому-то из собравшихся вокруг нас зевак. – Спой еще, птенчик, тогда может и долг прощу.
– Так и быть, только подлейте в кружку. Хотите верьте, а хотите нет, да только видел я настоящее чудо.
Хозяин генделыка фыркнул в усы и скрестил на груди огромные ручища.
– Ладно, налейте ему еще, пусть болтает. Только чтоб долгая байка была, – наказал он грозно.
Собравшаяся вокруг меня толпа охмелевших зевак, которые то и дело заказывали себе выпивку, явно способствовала хозяйской щедрости.
Значит, пришел я в Куличи три дня назад и, как было упомянуто, средства мои подходили к концу. Народ там, хоть и поскромнее будет здешних господ, но тоже истории мои слушал, и публике они пришлись по нраву. Вот я и рассчитывал, так сказать, на их ко мне благосклонность. Да только на третий день всем стало не до того.
По округе разнеслась весть – сгорел купеческий дом. Господин Вуйчик с женой, чей дом пострадал, в то время был добр отсутствовать, а потому сами они остались живы-здоровы. Ну как, здоровы, от удивления супруга его слегла в постель и почти не вставала, а самого его тоже чуть удар не хватил. Благо с собой у них был товар, выкупленный за время поездки. Они его быстро сбыли и кое как встали на ноги. Но это уже вторая история, конечно. В тот день мы этого всего не знали. Все бегали, метушились, глаза выпучены, только и разговоров что о пожаре. Я решил времени не терять, ухо востро, авось складная история будет. Так и вышло.
Вечером решено было провести собрание. Хоть я и был только гостем, но
Пока суд да дело стали искать очевидцев. Дом их стоял чуть ли не у самого болота, которое местные называли Стылым озером. Хотя Куличи они все на том болоте стоят и только дома на холмиках потихоньку сползают. Ну, в общем, нечему там гореть было. Ни желтой травы, ни засухи, ни ветров не водилось. Значит может поджег кто, завистники какие. Народ заволновался, стали всех подозревать, а потом Миколка – младший сын поповский – говорит, что мол видел в камышах недалеко от дома Вуйчиков птицу. Была она с его слов огромная, глаз как бусины калины, а перья не то золотые, не то костром горят. Ну поп своего сыночка быстро умолкнуть заставил и домой погнал.
Только толпа заволновалась еще больше. Одни стали говорить, что то жар-птица была, другие – что это все сказки и в них только детвора верит. Погудели, покричали, чуть до драки не дошло. Потом решили, что поживем – увидим, а Вуйчикам помочь надо и разошлись поздно ночью. Шел я обратно расстроенный и не только тем, что без гроша остался. Мне особо что-то в этом рассказе не понравилось, а на следующий день оказалось, что не мне одному.
Я пошел на пепелище прямо утром, чтобы посмотреть, может нужна моя помощь, а может что целое осталось, а хозяевам уже не нужно – в общем, по делу. Ну и встретил там главного героя этой повести. А как вы думали, что это буду я? Еще чего! Одно дело геройствовать, другое – о том рассказывать.
Так вот, когда я пришел, там уже кто-то был до меня – Богдан Ситар. Стоял он там со своим братом Демьяном и толковал о чем-то. Я их знал, потому как давеча на собрании они выступали. Демьян говорил громко, но я издалека не расслышал, пока осматривался. Потом рукой махнул и ушел, Богдан один остался. Ценного ничего не нашлось, ну и я от скуки решил завести разговор.
– Богдан стало быть?
– Ну я буду, – отозвался тот не особенно дружелюбно. – А ты кто такой?
Богдан не был одним из моих слушателей, да и по словам местных отличался странной привычкой хмельного в рот не брать. Сложно бывает трезвый народ разболтать, но мы и не такие крепости брали.
Конец ознакомительного фрагмента.