Скаут
Шрифт:
— Осень больсая птиса, бвана, осень больсая!!!
— Отличный трофей, Тим! — одобрительно закивал, подошедший министр. — Я давно не видел такую огромную дрофу.
— Благодарю, мистер ван дер Бил, — Тимофей сдержанно кивнул. — Мне просто повезло.
— Хватит официоза, мой друг, — министр дружески хлопнул Тима по плечу. — Можешь называть меня просто Питер.
— Благодарю, Питер, — Тимофей еще раз кивнул, немного помедлил, а потом поинтересовался: — Хотите услышать мою новую идею, Питер?
— Конечно! — ван дер Бил сразу стал серьезным. — Я тебя слушаю, как самого пророка Моисея.
Тим улыбнулся и начал спокойно рассказывать.
— Есть ЗАПУ и ЗАНУ, ЗАНУ — это по большей части шона, ЗАПУ — это в основном матабеле. Так уже случилось, что эти парни с древних времен очень не любят друг друга.
— Кажется, я понимаю о чем ты, — быстро заявил ван дер Бил. — Но продолжай, продолжай.
— Руководит ЗАНУ — Мугабе, ЗАПУ — Нкомо, эти двое тоже относятся друг к другу с откровенной неприязнью. И не только из-за племенной вражды. Мугабе сейчас в тюрьме, Нкомо на свободе и старается перетянуть лидерство в обеих группировках на себя. Итак, представим…
Тим щелкнул пальцами, егерь мгновенно притащил саквояж с походным баром и снова отбежал в сторону.
— Отличная идея! — одобрил министр. — Наливай. Так что?
— Представим, Мугабе неожиданно выпускают из тюрьмы, одновременно широко идет слух, что он согласился на сотрудничество с властями. И тут случается незадача, Мугабе сразу после освобождения демонстративно убивают черные парни. Полиция уничтожает нападавших, власти проводят тщательное расследование, которое выясняет, что нападавшие исключительно матабеле и исключительно из ЗАПУ. Железные доказательства этому устроить нетрудно. Несколько подходящих трупов и дело в шляпе. Логическое обоснование уже есть. Зачем Нкомо конкурент?
Одновременно на лагеря ЗАНУ, то есть, шона, случается мощная атака армии Родезии. А лагеря матабеле никто не трогает. Что подумают осиротевшие без главаря, потрепанные шона? Правильно, во всем виноваты проклятые матабеле и их предводитель Нкомо, который в связке с властями просто устранил конкурента. А мы вдобавок постараемся, чтобы они так подумали. Дальше эти парни начнут грызть друг другу глотки: долго, кроваво и упорно. И им станет не до революций. А Нкомо будет скомпрометирован до конца жизни. Да, провести такую сложную операцию очень трудно, но я берусь это сделать.
— Проклятье! — восхищенно выругался ван дер Бил. — Так мы надолго решим вопрос. И даже русские с китайцами их не помирят!
— Тем более, узкоглазые с русскими тоже не друзья, — поддакнул Тимофей. — Но, Питер! Прежде чем взяться за дело, надо заполучить поддержку большинства кабинета. Пока без Флауэра. Есть у меня подозрения, что он будет против. Надо действовать очень осторожно. И да, забирайте идею себе, а я ее воплощу под вашим руководством в жизнь.
Питер ван дер Бил медленно кивнул и протянул Тиму руку…
Глава 13
Глава 13
— Бвана! — глухо шептал чернокожий проводник. — Это очень хитрый зверь. Очень хитрый! Если он нас услышал, то спрячется, а когда мы подойдем — обязательно нападет.
Тимофей поморщился. Если честно, охотиться ему, уже не очень хотелось.
Вдобавок, гребанное сафари — это не прогулка в парке развлечений, охотиться на крупных зверей опасно, очень опасно. В современности богатеньких охотников страхуют, как минимум пара стрелков с крупным калибром, но неписанные правила родезийских джентльменов никакой страховки не предусматривают. При Тимофее сейчас проводник со старенькой винтовкой Ли-Энфильд времен англо-бурской войны и пара носильщиков, вообще без оружия. И увязавшийся с Тимом, Пабло Суарес, вооруженный только фотоаппаратом с мощным объективом. Журналиста на сафари опять притащил с собой Питер ван дер Бил.
большая пятёрка, или большая африканская пятёрка, — традиционное название пяти видов млекопитающих, являющихся наиболее почётными трофеями африканской охоты: слон, буйвол, носорог, лев и леопард.
В общем, Тимофей не горел желанием отстреливать живность, но других вариантов пока не просматривалось. Назвался груздем — полезай в кузов, отправился на сафари — будь добр стреляй, потому что не поймут. А если не поймут, можешь хоть до заговенья доказывать, что свой — все равно им не станешь.
Тим поднес к глазам бинокль и принялся неспешно осматривать заросли впереди. Буш жил своей жизнью, семейство бородавочников деловито копалось в грязи, стервятники пировали на падали, а вдали, едва заметные в призрачном мареве, флегматично дрейфовали стада антилоп. Но того, кого искал Тимофей, видно не было.
— Бвана?
Тимофей еще раз вздохнул, опустил бинокль, поудобней устроил на локте штуцер и тихо скомандовал:
— Идем дальше.
— Что-то мне не по себе, — пожаловался Суарес, утирая мокрым платком лицо. — Может, пойдем назад…
Он недоговорил, потому что из кустов карликовой акации в полусотне метров впереди неожиданно высунулась огромная черная башка.
Мощные рога, закрывающие почти весь череп, налитые злобой красные глазки, парок из часто вздымающихся ноздрей…
Тима передернуло, гребаный буйвол выглядел гораздо страшней, чем террорист из ЗАНУ с гранатометом в руках.
— Мистер Бергер!.. — ахнул Суарес.
Еще мгновение и огромная туша с треском вылетела из зарослей.
Оглушительно бабахнул штуцер, приклад лягнул плечо, словно взбесившийся жеребец. Тим на долю секунды потерял равновесие, хотя успел заметить, что буйвол слегка припал на правую ногу, но на его скорость это не повлияло.
Мушка заплясала на черной морде.
Приклад снова саданул в плечо.
Тим отчетливо услышал, как пуля стукнула в череп, он прекрасно понимал, что ни одна кость не удержит сорокаграммовую, цельнометаллическую пулю калибра.470 Nitro Express, но…
Но буйвол не остановился.
Гулкий топот копыт и свирепое, ритмичное всхрапывание быстро приближались.
Тим приготовился отпрыгнуть в самый последний момент, потому что перезарядить штуцер он не успевал. Палить из пистолета по быку не имело даже малейшего смысла.