Скарлетт

Рипли Александра

Было бы, конечно, лучше, если бы ревновал Ретт, а не она. Но было как раз наоборот. Его, казалось, не трогала та привлекательность, которую вновь приобрела Скарлетт. Безрезультатно!

Она должна его заставить заметить ее! Она решила выбрать одного из дюжины поклонников: богатого, красивого, моложе, чем Ретт. Такого, который мог бы вызвать ревность. Она покрасилась, обильно надушилась и отправилась на охоту, сделав при этом самое невинное выражение лица.

Мидлтон Кортни строен и красив, с выразительными глазами, ослепительно белыми зубами и

не менее ослепительной улыбкой. Скарлетт он показался самым изысканным мужчиной в городе. Самое главное, у него была тоже фосфатная шахта и в двадцать раз больше, чем у Ретта.

Он взял ее руку в приветственном реверансе, посмотрел украдкой и улыбнулся:

— Дорогая, я почел бы за честь пригласить вас на следующий танец.

— Если бы вы этого не сделали, вы бы разбили мое сердце.

Когда полька кончилась, Скарлетт небрежно раскрыла веер и замахала так, что волосы стали развеваться в разные стороны…

— Боже, я чувствую, что мне не хватает воздуха, я так могу упасть в обморок, прямо вам на руки, мистер Кортни.

— Будьте так добры.

Он предусмотрительно подставил согнутую руку. Скарлетт почти повисла, и он довел ее до скамьи около окна.

— О, пожалуйста, мистер Кортни, сядьте передо мной и чуть пониже.

У меня болит шея, и так мне будет удобно смотреть на вас.

Кортни уселся, очень даже близко.

— Совсем не хочу быть причиной неудобств для вашей шеи, — сказал он.

Его глаза медленно скользили вниз по шее, груди. Он был не менее опытным в той игре, в которую они играли.

Она сидела, опустив скромно глаза, как будто понимала, чего хочет Кортни. Украдкой она бросала на него взгляд сквозь ресницы.

— Надеюсь, что эта моя слабость, вы понимаете, не предлог удержать вас и лишить возможности потанцевать с девушкой вашего сердца.

— Леди, с которой я сейчас разговариваю, и есть девушка моего сердца, миссис Батлер.

Скарлетт посмотрела ему прямо в глаза и обольстительно улыбнулась.

— Будьте осторожны, мистер Кортни. Вы рискуете вскружить мне голову.

— Я этим и занимаюсь, — сказал он ей прямо на ухо, и она почувствовала тепло его дыхания на своей груди.

Очень скоро публичный роман стал предметом обсуждения номер один в Сезоне. Сколько раз они танцевали вместе на каждом балу, когда они пили вино из общего бокала…

Жена Мидлтона, Эдит, становилась все белее и белее. И никто не мог понять невозмутимости Ретта. Почему он ничего не делает? Маленький мир Чарльстона находился в недоумении.

Глава 26

Ежегодные гонки были вторым по значимости развлечением в Чарльстоне. А холостяки считали это единственным событием. «На вальсах много не заработаешь», — многозначительно заявляли они.

Перед войной, во время Сезона, скачки проводились целую неделю. Потом наступили годы осады, артиллерия огнем прошлась по всему городу. На огромном овальном поле, где проводились скачки, был разбит госпиталь армии Конфедерации. В 1865-м город сдался.

В 1866 предприимчивый энтузиаст, банкир с Уолл-стрит Август Белмонт купил огромные ворота из камня, которые служили входом на старое поле для скачек, и перевез их; они должны были стать воротами в парке Скачек Белмонта.

Традиция балов и вечеринок возродилась спустя два года после войны. Но гораздо больше времени ушло на возобновление скачек на поле, изрытом воронками от снарядов. Но все было уже не так, как раньше. Проводился один бал вместо трех. Вместо Недели скачек проводился День скачек. Ворота так и не восстановили.

Однако в январе 1875 все население Чарльстона праздновало вторую годовщину скачек. Все машины были украшены зелено-белыми лентами в честь цвета Клуба. Лошади в зелено-белых попонах. В хвосты и гривы были вплетены красочные ленты.

Ретт подарил своим трем леди по маленькому зонтику, от солнца. Он радостно улыбался:

— Янки взяли наживку. Мистер Белмонт сам прислал двух кобыл, и Гугенхейм — одну. Они не знают о новом выводке, который Майлс Брютон спрятал на болотах. Майлс присмотрел одну трехлетку, которая с легкостью может сделать толстые кошельки худыми.

— Так вы там на деньги ставите? — поинтересовалась Скарлетт.

— Нет, просто так, наверное, — засмеялся Ретт. Он раздал женщинам пустые бланки для ставок.

— Поставьте на Милую Салли, а на выигрыш накупите себе всяких безделушек.

«В каком он хорошем настроении, — подумала Скарлетт. — Он засунул бумажку прямо мне в перчатку. Мог бы мне дать в руки. Но так бы он не коснулся моей руки. Почему он стал замечать меня? Он думает, что я увлеклась другим. Похоже, сработало».

Она беспокоилась, что зашла очень далеко с Мидлтоном, даря ему каждый третий танец. Она знала, люди говорят об этом. Ну и пусть говорят, лишь бы был прок и Ретт вернулся.

Ее поразили размеры поля. Она не могла подумать, что оно такое огромное! Что здесь будет оркестр! Так много людей. Она растерянно вертела головой.

— Ретт… Ретт, смотри, повсюду солдаты янки. Они хотят запретить скачки??

Ретт улыбнулся.

— Ты думаешь, янки не азартные люди? Они пришли сюда, чтобы поделиться с нами своими деньгами. Я с удовольствием смотрю на того полковника, вон там, с другими офицерами. Они наверняка больше проиграют, чем выиграют.

— Почему ты так уверен? — пыталась разобраться Скарлетт. — Их лошади вон какие статные, а твоя Милая Салли — болотный пони.

Ретт поджал губы.

— Внешний вид не играет роли, когда в дело вовлечены деньги. Ты можешь поставить на кобылу Белмонта. Я дал тебе деньги, ты можешь ими распоряжаться, как хочешь. Мама, пойдем наверх, оттуда лучше видно. Пойдем, Розмари.

Он взял их под руки.

Скарлетт поспешила за ними.

— Я не имела в виду…

Но она наткнулась на стену молчания. Она остановилась в недоумении. Куда же в самом деле поставить деньги?

— Могу я вам чем-нибудь помочь, мэм? — сказал рядом стоящий мужчина.