Скарлетт
Шрифт:
Скарлетт представила, что будет, если ирландская вдовушка, которой перевалило за тридцать, да еще родом из Америки, преуспеет там, где потерпели поражение все эти титулованные английские красавицы, и у нее на губах заиграла легкая улыбка, которая, впрочем, тут же и исчезла.
Пока что по Фэнтону не было похоже, чтобы он был безнадежно влюблен в нее. Он намеревался не жениться на ней» а обладать ею.
Ее зрачки сузились. Я не позволю этому человеку добавить мое имя к списку его побед».
Но ей было страшно интересно, какое испытываешь
Глава 85
Фэнтон подхлестнул лошадь, та рванула вперед, оставляя позади хохочущую Скарлетт. Она наклонилась к гриве, криком подгоняя Луну. И почти сразу же ей пришлось осадить свою лошадь. Люк остановился на повороте дороги, идущей меж двух отвесных каменных стен и, развернув коня, перекрыл путь.
— Вы что, с ума сошли? — закричала она. — Я могла бы в вас врезаться.
— Именно этого мне и хотелось, — сказал Фэнтон.
Прежде чем Скарлетт осознала, что происходит, он схватил Луну за гриву, другой рукой обнял Скарлетт за шею и, притянув ее к себе, прижался ртом к ее губам. Он целовал ее грубо, с силой раскрывая ей губы, скользя зубами по ее языку. Его рука принуждала ее уступить. Сердце Скарлетт забилось от изумления, страха и — по мере того, как время шло, а поцелуй все не кончался — от трепетного желания поддаться его силе. Когда он отпустил ее, она почувствовала себя ослабевшей и вся дрожала.
— Теперь вы перестанете отвергать мои приглашения к ужину, — сказал Люк. Его темные глаза насмешливо блестели.
Скарлетт призвала на помощь все свое самообладание.
— Вы слишком много на себя берете, — сказала она, ненавидя себя за то, что никак не может отдышаться.
— Разве? Не думаю.
Рука Люка обвилась вокруг ее талии, он прижал ее к себе и поцеловал еще раз. Его пальцы нашли ее грудь и сжали до боли. Скарлетт охватило внезапно нахлынувшее ответное стремление почувствовать его прикосновения на своем теле, всей кожей ощутить его поцелуи.
Ее лошадь нетерпеливо переступила, разорвав объятие, и Скарлетт едва не вылетела из седла. Она с трудом удержала равновесие и попыталась собраться с мыслями. Нет, она не должна этого делать, не должна отдавать ему себя, не должна сдаваться. Если она не устоит, он потеряет к ней интерес, как только завоюет ее.
А ей не хотелось его терять. Ее тянуло к нему. Это был не мальчик, заболевший любовью, как Чарльз Рэгленд, но мужчина. Такого человека она смогла бы полюбить.
Скарлетт погладила Луну, успокаивая ее, и от всего сердца благодаря в мыслях за то, что та не дала ей наделать глупостей. Когда она повернулась к Фэнтону, ее распухшие губы застыли в натянутой улыбке.
— Почему бы вам не облачиться в звериные шкуры и не отволочь меня за волосы к себе домой? — спросила она, искусно соединяя в своем голосе шутливость и презрение. — Тогда, по крайней мере, вы не напугали бы лошадей.
Скарлетт пустила Луну шагом, направляясь
Она повернула голову и бросила ему через плечо:
— Я не приеду к ужину. Люк, но вы можете проводить меня до Баллихары и остаться на чашечку кофе. Если же вам хочется чего-то большего, могу предложить на выбор: ленч или второй завтрак.
Она заставила лошадь ускорить шаг, так как не вполне поняла, что означает сердитый взгляд Фэнтона, и испытывала что-то очень похожее на страх.
Она уже спешилась, когда Люк въехал на конный двор. Он перекинул ногу через седло и, соскользнув с лошади, бросил конюху поводья.
Скарлетт сделала вид, будто не замечает того, что Люк завладел вниманием единственного конюха во дворе. Она сама повела Луну в конюшни поискать кого-нибудь еще.
Когда глаза ее привыкли к полутьме, она замерла на месте, боясь пошевелиться. Прямо перед ней, на крупе Кометы, босая, раскинув свои крошечные ручонки в стороны для равновесия, стояла Кэт. На ней была толстая фуфайка одного из конюших, присборившаяся над подобранными юбчонками. Рукава были ей длинны и свисали до колен. Черные волосы, как всегда, выбились из косичек. Она была похожа на уличного мальчишку или на цыганенка.
— Что ты делаешь, Кэт? — тихо спросила Скарлетт.
Она слишком хорошо знала нрав большой кобылы. Громкий звук мог бы напугать ее.
— Учусь на циркачку, — сказала Кэт. — Как та тетя на картине в моей книжке, которая скачет верхом на лошади. Когда я буду выступать, мне нужен будет зонтик, ладно?
Скарлетт старалась, чтобы ее голос звучал ровно. Это было даже страшнее, чем с Бонни. Комета могла стряхнуть Кэт и растоптать ее.
— Я думаю, тебе стоит подождать до следующего лета. У тебя, наверное, и ножки замерзли.
— Ой, — Кэт тут же соскользнула на пол, прямо под окованные железом копыта. — Я об этом не подумала.
Ее голос доносился откуда-то из глубины стойла. Скарлетт слышала, как она дышит. Но вот Кэт перелезла обратно через воротца, держа в руках сапожки и шерстяные чулки.
— Я думала, в сапогах будет больно.
Страшным усилием Скарлетт не дала себе воли схватить ребенка и прижать. Кэт это не понравилось бы. Она посмотрела направо в поисках конюха, чтобы передать ему Луну. Однако увидела Люка, молча стоящего, не сводя глаз с Кэт.
— Моя дочь, Кэти Колум О'Хара, — сказала она.
«И думайте после этого, что хотите, Фэнтон», — подумала она.
Кэт, всецело поглощенная завязыванием шнурков на сапожках, подняла глаза. Прежде чем заговорить, она некоторое время разглядывала его.
— Меня зовут Кэт, — сказала она наконец. — А тебя?
— Люк, — сказал граф Фэнтон.
— Доброе утро. Люк. Хочешь желток от моего яйца? Я сейчас буду завтракать.
— С удовольствием, — сказал он.
Это была странная процессия. Впереди шествовала Кэт, рядом с ней шел Фэнтон, приноравливаясь к ее маленьким шажкам.