Скарлетт

Касл Надя

— Я не знаю как?! — посмотрела на Жрицу. Вокруг стояло гробовое молчание. Жрица ничего больше не говорила, а лишь опустила на нас какой-то невидимый купол и теперь мы были лишь вдвоём. Больше спрашивать совета мне было не у кого.

Я приподняла голову Сулима к себе на колени и закрыла глаза… я должна почувствовать… это у меня в крови… ну пожалуйста. Я не знала кого я просила, не знала сколько времени прошло, но в голове вдруг всплыла песенка, которую я напевала еще в детстве, играя со своими куклами. Откуда я её знала, я не помнила, но она

мне очень нравилась.

Не зная, что делать дальше, я просто начала петь.

В далекой стране, на окраине гор свершился любви ведьмовской приговор…

Любила она, ну а он уходил и злая молва её мозг поглатила.

Наслала она миллионы смертей, лишь только б навечно забыли о ней.

Да только и к ведьме пошла она злой

А та запросила расплату судьбой…

Подумала девушка, чтож, хорошо, ведь мне же вообще не жить без него

И чиркнула кровь и подписан контракт, да только теперь кто этому рад?

Осталась жива, а проклятье её теперь и гуляло с того на того…

Дошло и до сына, но в слове "Прости" спасенье нашли железа огни…

Закончился круг, встало всё на места,

Дарована жизнь, той убиой тогда…

Простила его и теперь навсегда,

По жилам текла золотая вода…

Я никогда особо не понимала смысла этой песни, но она мне нравилась. Она приносиоа спокойствие. Вот и теперь, когда я пропела её мне стало спокойнее. В голове была пустота, лишь теплые струи силы струились во мне золотыми лентами.

Я открыла глаза и поняла, что должна пустить их в Сулима. Что моя магия исцелит… "По венам течет золотая вода…"

Так вот оно что, песня-то оказалась провиденьем. Каждое её слово было написано так давно, но сбылось, а значит, если Сулим выживет, то какое-то проклятие будет снято. Но какое именно, видимо мне расскажет Мериз со Жрицей. Сейчас было не до этого.

Я опустила руки на окрававленную грудь Сулима и моя сила золотыми лоскутками побежала, исчезая в нём.

Я с радостью заметила, что кровь перестала идти, а лицо утратило землистый цвет. А уже через секунду Сулим сделал большой вдох.

Я была так рада, что слёзы вновь покатились у меня по щекам.

— Сулимушка, хороший, ты жив! — я прижила его голову еще ближе к себе и поцеловала от всей души. Это не был поцелуй, в интимном плане, это было лишь выражение радости.

Я увидела как на лице у него заиграла улыбка и рассмеялась. Мне стало так легко.

— Спасибо, — сказал он первое, когда открыл глаза.

— Тебе спасибо,

ты принял удар на себя.

— Мы всегда были кланом защитников, по другому и быть не могло. Я даже не зпдумывался над тем, что делаю.

Вокруг нас стал спадать купол, прерывая нашу беседу. Люди, которые увидели что Сулим жив стали радоваться и смеяться.

Они выкрикивали пожелания ему долгой жизни, а когда я встала с колен, то на них стали опускаться они. Это было так неловко, но и остановить я это не могла. Поэтому лишь кивнула и быстрым шагом направилась в дом, куда уже увели Сулима. Он, конечно, мог бы дойти и сам, но силы ещё не доконца вернулись к нему.

Когда я зашла в дом, то увидела что Мериз обнимает сына и рыдает у него на груди о чём-то прося прощения…

А когда она увидела меня, я думала опять нападёт, но она рухнула на колени и протянула ко мне руки.

— Спасибо, ты оказалась такой милосердной… Намного добрее меня и нет мне прощения.

— Может кто-нибудь всё же расскажет мне, что произошло? — я посмотрела на жрицу.

— Мне тоже было бы интересно послушать. — Отозвался Сулим. Несмотря на то, что его мать чуть не убила его, он подошёл и поднял её с колен, за что я была ему благодарна. Мне говорить с ней не хотелось совсем.

Давайте все присядем, — сказала Жрица. Разговор будет долгим, а Сулим ещё слаб… да и Скарлетт нужно поберечь.

Я перевела взгляд на неё, вдруг испугавшись, а вдруг я своими действиями навредила малышу?

— Всё впорядке, не о чем беспокоиться. — Произнесла она ответ на мой немой вопрос. — Твой малыш сильнее тебя и нас всех вместе взятых, с ним всё хорошо. Но себя нужно поберечь, ты отдала много сил.

— Какой малыш? — в один голос спросили Сулим и Линар, а я лишь вздохнула. Я понимала, что они узнают, но не сейчас же! Я укоризненно посмотрела на жрицу, а она, поняв, что сболтнула лишнего сказала:

— Это всё позже. Сейчас я наконец хочу чтобы вы услышали правду. Мериз, начинай.

Мериз неуклюже поднялась с колен. Её руки дрожали, а голос был очень тихим.

— Это я во всём виновата. Действительно я. Я таких дел натворила, — сказала она и заревела.

Сулим подошёл к ней и обнял, а я в этот момент поняла, что чтобы не происходило нет ничего сильнее любви и нет ничего дороже семьи. Я так затосковала по своим родным. Так захотелось окунуться в объятия своей мамы, почувствовать силу отца и услышать звонкий смех Люси… Семья, я так скучала по ним.

— Мама, продолжай. Я обещаю, что никто тебя не обидит. Не бойся. — Сулим стёр слезы с её глаз.

Я прошла и села на диван, помня слова жрицы, что мне нужно поберечься и поймала на себе задумчивый взгляд Линара. Конечно, он понял кто отец. И я никак не могла понять что было у него во взгляде… Гнев? Грусть? Надежда? Не знаю, но оправдываться мне было не за что. То, что я ему не сказала, так это моё личное дело. Обижаться тут не на что.

Мериз села на стул и продолжила свой рассказ: