Скарамуш

Сабатини Рафаэль

Между тем сад опустел, так как все ушли за смутьяном-заикой с зелёной кокардой.

Человеческий поток влился в улицу Ришелье, и Андре-Луи волей-неволей пришлось отдаться его течению, по крайней мере пока не дошли до улицы Случая. Там ему удалось отделиться от толпы, и, не имея ни малейшего желания быть раздавленным насмерть или принять участие в затевавшихся безумствах, он скользнул в эту улицу и пошёл домой в пустую академию. Учеников сегодня не было, и даже господин дез Ами вышел, чтобы узнать новости о событиях в Версале.

Такое затишье было необычным для академии Бертрама дез Ами. На фоне общего застоя в делах Парижа академия фехтования процветала, как никогда прежде. Учитель и его помощник были заняты с утра до вечера, и теперь Андре-Луи платили за уроки, которые он давал, причём половину оплаты удерживал учитель —

надо сказать, что такая договорённость устраивала Андре-Луи. По воскресеньям занятия шли только полдня. В это воскресенье тревога и возбуждение в городе достигли такого накала, что, когда к одиннадцати часам никто не появился, дез Ами и Андре-Луи ушли. Они беззаботно простились друг с другом — отношения у них были самые дружеские, — и ни одному даже в голову не пришло, что им не суждено больше свидеться в этом мире.

В тот день в Париже пролилась кровь. На Вандомской площади толпу, из которой выскользнул Андре-Луи, поджидал отряд драгун. Всадники врезались в неё, разогнали народ, разбили восковой бюст господина Неккера и убили одного человека. Им оказался несчастный солдат французской гвардии, который не отступил. Это было началом, а затем Безенваль привёл своих швейцарцев с Марсова поля и выстроил в боевом порядке на Елисейских полях. При них было четыре орудия. Драгуны Безенваля заняли позиции на площади Людовика XV.

Вечером огромная толпа, двигавшаяся по Елисейским полям и Тюильрийскому саду [104] , тревожно следила за военными приготовлениями. В адрес иностранных наёмников выкрикнули какие-то оскорбления, и в них было брошено несколько камней. Безенваль, потеряв голову, а возможно, действуя по приказу, послал за своими драгунами и велел им разогнать толпу. Но толпа была слишком густая, так что всадникам трудно было передвигаться. Несколько человек было задавлено, толпа разъярилась, и поэтому в драгунов, которых привёл в Тюильри принц де Ламбеск [105] , полетели камни и бутылки. Ламбеск отдал приказ стрелять. Толпа бросилась врассыпную. Люди хлынули из Тюильри и разнесли по всему городу рассказы о немецкой кавалерии, топчущей женщин и детей. Призыв к оружию, брошенный днём в Пале-Рояле Демуленом, теперь повторяли совершенно серьёзно.

104

Тюильрийский сад (и дворец) — старинная резиденция королей Франции в Париже. Расположен на месте старого черепичного завода, откуда и происходит это название. После революции Тюильрийский дворец стал местопребыванием исполнительной власти. Сад разбит знаменитым архитектором Ле Нотром; является популярным местом прогулок.

105

Принц де Ламбеск Шарль-Эжен (1751–1825) — один из самых страстных контрреволюционеров и одна из крупнейших фигур эмиграции. Родился в Версале, умер в Вене. Людовик XVIII сделал его пэром Франции.

Убитых подобрали и унесли, и в их числе — Бертрана дез Ами. Он был пламенным сторонником дворянства — как все, кто живёт шпагой, — и погиб под копытами коней иностранных наёмников, которых послало дворянство и вёл дворянин.

Андре-Луи, ждавшему в тот вечер на третьем этаже дома № 13 по улице Случая возвращения своего друга и учителя, четыре человека принесли искалеченное тело одной из самых первых жертв революции, которая началась всерьёз.

Глава III. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЛЕ ШАПЕЛЬЕ

Из-за волнений в Париже, который два следующих дня походил на вооружённый лагерь, похороны Бертрана дез Ами пришлось отложить. Они состоялись в среду этой недели, столь богатой событиями, сотрясавшими нацию до основания, что смерть учителя фехтования прошла почти незамеченной даже среди его учеников. Тело господина дез Ами два дня лежало в академии, и за это время туда почти никто не заходил. Правда, несколько учеников явилось на занятия, а от них эту новость узнали другие, так что в последний путь на кладбище Пер-Лашез [106] учителя сопровождало десятка два молодых людей, впереди которых в качестве главного плакальщика шёл Андре-Луи.

106

Пер-Лашез —

большое парижское кладбище в Менильмонтане, расположенное на территории бывшей резиденции отца Ла Шеза, исповедника Людовика XIV. Здесь Сабатини допускает ошибку, поскольку оно было открыто только в 1804 г.

Насколько было известно Андре-Луи, у господина дез Ами не было родственников, поэтому он никого не известил. Однако через неделю после смерти учителя из Пасси [107] явилась его сестра и заявила свои права на наследство, которое было немалым: дела учителя шли весьма успешно, и он откладывал деньги. Основная сумма была вложена в бумаги одной компании и в государственные акции. Андре-Луи направил сестру к адвокатам и больше никогда не видел.

Смерть дез Ами вызвала у Андре-Луи глубокое чувство одиночества и скорбь, и у него и в мыслях не было, что судьба подарила ему неожиданное богатство. Дело в том, что сестре учителя перепали лишь те деньги, которые тот скопил, а его помощник получил доступ к самой золотой жиле — академии фехтования. К этому времени Андре-Луи уже настолько утвердился в роли учителя фехтования, что многочисленные ученики рассчитывали, что он встанет во главе академии. Никогда ещё школы фехтования так не процветали, как в эти тревожные дни, когда каждый держал свою шпагу наготове и учился ею владеть.

107

Пасси — западное предместье Парижа, расположенное между городом и Булонским лесом. В 1657 г. здесь были открыты целебные источники. С середины XVIII в. светские врачи посылали больных на этот модный курорт; здесь лечились Ж.-Ж. Руссо, Б. Франклин и др.

Только через пару недель осознал Андре-Луи перемены в своём положении и одновременно почувствовал ужасную усталость: ведь всё это время он работал за двоих. Если бы ему не пришла в голову счастливая мысль разбить самых способных учеников на пары и, пока они фехтовали друг с другом, поправлять их, стоя рядом, он бы никогда не справился. Но всё равно ему приходилось фехтовать по шесть часов ежедневно, и каждое утро он ощущал усталость, не прошедшую со вчерашнего дня. Он понял, что не выдержит, и нанял помощника для занятий с начинающими — то есть для самой тяжёлой работы. Благодаря счастливой случайности он легко нашёл себе помощника — им стал один из его учеников по имени Ледюк. С приближением лета учеников стало ещё больше, так что пришлось взять ещё одного помощника — способного молодого преподавателя, которого звали Галош, — и снять ещё одно помещение этажом выше.

Для Андре-Луи это был период напряжённой работы — он работал даже больше, чем в те времена, когда создавал труппу Бине, — и, следовательно, период небывалого процветания. Он сетует на то, что из-за несчастливого стечения обстоятельств Бертран дез Ами умер как раз в тот момент, когда фехтование вошло в моду и на нём можно было разбогатеть.

Герб Королевской академии, на который Андре-Луи не имел права, всё ещё красовался над дверью. Он справился с этой задачей способом, достойным Скарамуша: оставив герб и надпись «Академия Бертрана дез Ами, учителя фехтования», приписал следующие слова: «которой руководит Андре-Луи».

Теперь он был так занят, что почти не выходил из дому и узнавал новости только от учеников и из газет, которые после провозглашения свободы прессы бурным потоком затопили Париж. Так узнал он о революционных процессах, последовавших за падением Бастилии [108] . Это событие произошло как раз за день до похорон господина дез Ами и явилось основной причиной, их задержавшей. Спровоцировано оно было необдуманными действиями принца Ламбеска, повлекшими за собой гибель учителя фехтования.

108

Бастилия — крепость в Париже, построенная в 1370–1382 гг.; с XV в. — государственная тюрьма. Взятие Бастилии (14 июля 1789 г.) явился началом Великой французской революции. В 1790 г. Бастилия была срыта. Вопреки распространенному мнению никакого штурма не было: комендант по первому требованию восставших открыл ворота.