Скандерия
Шрифт:
Агнесса привезла ему в подарок раритетный экземпляр «Бесов», который удалось достать по случаю на одном закрытом аукционе. Хотя профессору, пожалуй, не стоит знать, где именно. Он не одобрял подпольных… Не одобрял ничего подпольного. И, разумеется, не стоит упоминать о том, что Агнесса охотилась тогда отнюдь не за томиком Достоевского.
Очень рассчитывая, что в первосентябрьской суете Грибницкий не станет допытываться, как именно удалось выследить бумажную книгу с дореволюционным шрифтом, Агнесса поджидала момент, когда у скамейки профессора соберётся побольше
— Приве-ет! — раздалось из-за спины. — А это моя лучшая подруга! Агнесса Русакова, суперизвестная и суперталантливая писательница! — Ева Долгих, подруга с художественного факультета, обняла Агнессу за плечи, развернула к летающей миниатюрной камере, и звонко чмокнула в щёку. — Помаши ручкой!
Изобразив кислую улыбку, Агнесса вяло махнула жужжащей камере рукой.
— Не обращайте внимания, она всегда такая хмурая, — прощебетала Ева для своих подписчиков. — А теперь я покажу вам нашу школу!
Задорно подмигнув Агнессе, Ева, продолжая разговаривать с камерой, направилась к главному входу. Там она сделала селфи возле кованой птицы и, продолжая выразительно жестикулировать, вошла в здание.
— За юбку Еве влетит. Вернее, за её отсутствие. Привет! — Хуберт Подпорожский, товарищ по литературному факультету, обнял Агнессу так, что ей стало трудно дышать.
— Привет, — прохрипела Агнесса, болтая ногами в воздухе. Обе туфли тут же слетели. А Хуберт оказался не настолько джентльменом, чтобы помочь их поднять — он уже вприпрыжку бежал к Грибу.
Пожалев, что снова упустила момент, когда профессора заболтали, Агнесса взяла свои «лодочки» в руки и пошлёпала дальше босиком.
— Что-то новое! — Лиза Сухарева, стипендиатка с хореографического факультета, щеголяла в широченной юбке длиной до щиколоток.
Лиза, хотевшая сказать что-то ещё, осеклась, кивнула на двор и убежала. Проследив взгляд Лизы, Агнесса автоматически натянула дежурную улыбку.
Астра МакГрайв, пожалуй, единственная из студентов старших ступеней прибыла в школу в сопровождении матери, в прошлом известной балерины, а ныне светской львицы без очевидных возрастных признаков, телеведущей и главы Родительского комитета. Астра и Жюстина (в миру Ольга) Викторовна вышагивали в ногу модельной походкой. Обе они обладали идеальной осанкой и пропорциями, а ещё безукоризненными скулами и очень правильными носами, дорого стоившими папе — главе строительного холдинга.
— Доброе утро. — Агнесса изобразила радушную вежливость.
— Доброе, — хорошо поставленным голосом отозвалась Жюстина Викторовна и, не дав Астре произнести даже «Привет», удивлённо посмотрела на босые ноги Агнессы. — Что это, дорогая?
— Это… вот. — Приготовившись к худшему, Агнесса продемонстрировала туфли.
— Каблук сломался? — подсказала Астра.
— Я…
— Как бы то ни было, — перебила Жюстина Викторовна, — ходить без обуви, как минимум, негигиенично. И потом — можно испортить педикюр. Наверняка, ты его уже испортила. За пятками надо следить, моя дорогая, это второе лицо девушки. У тебя и маникюра нет? Милая, это же просто неприлично! В конце концов, ты же представляешь элиту общества.
— Мне так нравится, — пробормотала Агнесса, проводя рукой по белоснежным волосам, забранным в аккуратный пучок.
Астра выдавила извиняющуюся улыбку. Она знала, что цвет волос Агнессы отнюдь не искусственный.
— И ради всего святого, надень туфли! Здесь приличное учебное заведение, а не школа для отсталых. — Жюстина Викторовна, бросив ещё один возмущённый взгляд на Агнессу, заторопилась дальше, подтолкнув Астру.
Агнесса побрела к кованой скамейке, где Гриб как раз остался в одиночестве.
— Здравствуйте, Фёдор Петрович! — Агнесса улыбнулась, протягивая профессору маленькую изящную ладошку. — Счастлива вас видеть. Как вы провели каникулы?
— Добрый день, добрый день, — пророкотал Грбницкий, вставая со скамьи. Иногда студенты шутили, что именно от его голоса осенью опадает листва. — Замечательно провёл. А это к чему?
Агнесса в ответ на вопросительный взгляд профессора на её туфли только махнула рукой.
Мимо прошествовала шумная группа девочек танцевального класса средней ступени. Все они радостно поздоровались с Грибницким.
— Ох, такая суета, — вздохнул профессор. — Как прошёл протест? Что на сей раз не устраивает громогласных дам?
— Всё как всегда, — подхватила Агнесса, вылавливая удачный момент. — Ах, да. Чуть не забыла. У меня для вас подарок.
Протянув профессору книгу, завёрнутую в несколько слоёв особого пластика, сохраняющего нужную температуру, Агнесса сделала попытку ускользнуть, но профессор удержал её за локоть.
— Опять? — спросил Гриб, глядя на студентку поверх очков.
Трюк с многочисленными слоями обёртки провалился.
— А что такое? — спросила Агнесса, понимая, что невинный тон явно не её конёк.
— Откуда? — Грибницкий указал на свёрток.
— Всё законно, — чётко произнесла Агнесса, чуть понизив голос и следя за проходившими мимо студентами. — Что плохого в том, что книга будет храниться в вашей библиотеке, а не в чужой? Частные коллекции не запрещены.
— Да, но как эти книги попадают… Добрый день, добрый день! — Грибницкий закивал очередной группе студентов.
— Хотите сказать, надо пользоваться только официальными каналами? — Агнесса иронично изогнула бесцветную бровь.
— Именно так, — упорствовал профессор.
— В открытой продаже таких раритетов давно нет. А кто, кроме вас, ещё понимает этот шрифт с ятями и ерами?
— Но…
— Приятно было встретиться. С нетерпением жду ваших занятий.
— Да-да, увидимся позже. — Профессор, проводив Агнессу взглядом, быстро осмотрелся и сунул подарок во внутренний карман пиджака.
Глава 2
Агнесса вошла в холл Гимназии и сразу почувствовала, как на мраморных плитах пола занемели босые стопы. Сев на деревянную лакированную лавочку, морщась и тяжело вздыхая, нацепила свои «лодочки».