Скандал

Годберзен Анна

Хавертон наконец отпустил талию Дианы и сделал шаг назад. Он был явно раздосадован появлением Бреннана, но решил смолчать. Диана облегченно вздохнула, радуясь, что жесткая щека больше не прикасается к ее нежному личику.

– Спасибо, Бреннан, – сказала она. – Не проводите ли вы меня обратно в бальную залу?

Бреннан осторожно приблизился, укоризненно глядя на разрезы, которые Диана проделала в своем платье. Они слегка расширились во время этого невинного свидания.

– О, ничего, все в порядке. – Диана подала ему руку и небрежно повернулась

к Хавертону, – Благодарю вас за разъяснение исламских мотивов в гардеробной Ричмонд Хейз. Я никогда не забуду нашу увлекательную беседу.

Она оглянулась лишь один раз и злорадно вообразила, что гримаса, исказившая лицо Хавертона, так и приклеится к нему навечно. И эта кислая мина отравит ему жизнь, и он навсегда останется одиноким и разочарованным. «Ну что ж, – с усмешкой подумала она, выходя с Бреннаном из гардеробной и направляясь в главную залу, – значит, такова его судьба. Нет, что ни говори, роль роковой женщины мне определенно нравится…»

– Я не скажу ничего вашей матушке, – прошептал Бреннан, пока они скользили по мраморному полу. – Хотя как друг вашего отца считаю своим долгом предупредить: подобное поведение может изрядно повредить вашей репутации.

– Ничего страшного. Я не боюсь, – беспечно отозвалась Диана.

– Вы очень похожи на мою младшую сестру, и я считаю своим долгом присматривать за вами. Тем более что об этом меня просила ваша матушка, – Он остановился и помолчал, словно пытаясь подчеркнуть серьезность своих слов, – Если она узнает о случившемся, нам обоим не поздоровится.

– Да, это уж точно, – Диана беззаботно хмыкнула и лукаво взглянула на своего спутника. Они уже слышали громкие туки, доносившиеся из бальной залы. Через мгновение их затопит яркий свет и закружит стремительный танец. Диана скорчила недовольную мину, но тут же снова улыбнулась, игриво подмигнув, – Но неужто и вправду нам грозит опасность?

Затем она рассмеялась, схватила Бреннана за руку и потянула его в залу. В конце концов, к чему все эти тревоги? Она искала свою мечту, смутные сладостные ожидания переполняли ее – так неужели она могла позволить одному неудачному поцелую испортить ей настроение?

3

Не уверен, что смогу присоединиться к вам сегодня вечером.

Приношу свои извинения, если чем-то огорчил вас.

Г.Ш.

– Ах, неужели… Посмотрите, вот и Маленькая Бо появилась. Лиз ужасно повезло, – язвительно процедила Пенелопа Хейз. Впрочем, это была ее обычная манера говорить о ком бы то ни было. – Ну, но крайней мере, она не забыла о своих скромных американских корнях, пока кокетничала с французами, – заметил ее друг Исаак Филипс Бак, – И, кстати, не пресмыкалась перед маркизами, как все остальные, – добавил он, презрительно фыркнув.

Пенелопа с напускным равнодушием пожала плечами. Что ж? Если он хотел похвалить Элизабет Холланд, которую Пенелопа уже

давно втайне считала своей главной соперницей и по этой причине приблизила к себе как единственно возможную подругу, – так и быть, пусть похвалит. Тем более сейчас Лиз кружилась в танце с омерзительным Персивалем Коддингтоном. Ах, как не повезло бедняжке…

Пенелопа торжествовала. Это был день ее триумфа: гости восхищались ею, великолепным домом, шикарной обстановкой, радушием ее семьи. Она лучшая, и сегодня у всех была возможность убедиться в этом.

Правда, сегодня днем произошло досадное недоразумение, которое изрядно подпортило ей настроение. Прибыл посыльный с запиской, а Пенелопа как раз вернулась от Холландов (ей не терпелось изобразить радость по поводу возвращения лучшей подруги). Она несколько раз перечитала адресованное ей небрежное послание, и через несколько минут ее досада и разочарование сменились яростью. Пенелопа была в бешенстве, и в тот момент у нее не было иного выхода, кроме как обрушить весь свой гнев на головы ни в чем не повинных служанок, которые готовили ее к балу.

Она действительно очень боялась, что юноша, приславший эту записку, и в самом деле не появится сегодня в ее доме. Нет, этого не может быть! Это невероятно. Это невозможно, чтобы она, Пенелопа, не вскружила ему голову! По ней сходили с ума все, и он не должен стать исключением! Но именно этот молодой человек посмел не прийти на бал. На ее бал. В конце концов, где и когда у нее еще будет возможность представить себя в таком великолепии! Когда еще он сможет столь отчетливо увидеть и осознать, что она единственная, кто ему нужен? И понять наконец, что хранить их отношения в тайне было непростительной ошибкой?

И почему-то сейчас, стоя на балконе и глядя свысока на блистательную роскошь своего фамильного гнездышка, Пенелопа вдруг совершенно уверилась, что он придет. Иначе просто и быть не может! Ведь этот вечер так важен для нее! Он скоро приедет. Обязательно. Ну, почти наверняка… Пенелопа вскинула голову, поправила яркие оборки своего наряда танцовщицы фламенко и царственно положила руку на бедро, а пальцами другой руки продолжала крепко сжимать сложенный вчетверо листок бумаги, который доставил ей сегодня столько волнений.

– Посмотри на Элизабет. Она держится так величаво и роскошно, – произнесла Пенелопа, и десятка два изящных золотых браслетов зазвенели на ее запястьях.

Исаак с трудом выпрямился в полный рост и погладил свой круглый выпирающий живот, который он этим вечером тщетно пытался скрыть под костюмом шута.

– Интересно, насколько ей удается уклоняться от дыхания Персиваля.

И они рассмеялись в своей обычной манере: сквозь нос, не размыкая губ…

Пенелопа с Элизабет дружили с детства, с тех пор как стали заниматься у одного и того же преподавателя французского. Не так давно Пенелопа случайно узнала, что назначить девочкам одного и того же учителя распорядился мистер Холланд, чтобы досадить своей жене. И эта мысль до сих пор не давала Пенелопе покоя.