Скандал
Шрифт:
Я подумала над ее вопросом, открывая дверь, прежде чем ответить.
— Нет. Я собираюсь стать женой и матерью. Это единственное, что сделает меня счастливой.
— Удачи, Седона. Пусть ты найдешь то счастье, которое искала.
Я взглянула на нее через плечо. Она повернулась и теперь кивнула мне с уважением.
— Я уже нашла.
Выйдя из комнаты, я чувствовала себя с чистой совестью, готовая к доброй драке, если понадобится. Я направилась по коридору, избегая толпы репортеров, согнанных в отведенную зону в вестибюле
Одна только прогулка по этим священным залам, как я надеялась, в последний раз, произвела на меня странное впечатление. Даже звук моих каблуков, отстукивающих по мраморному полу, был совершенно иным. Словно мне здесь больше не место.
Я позвонила отцу две недели назад, заверяя его, что его девочка — не та сумасшедшая, которой меня выставляли. Он слушал меня, не проронив ни звука, позволив мне рассказать о своих чувствах к известному преступнику.
То, что он сделал дальше, навсегда останется в пятерке самых шокирующих событий в моей жизни.
Он сказал мне взять время, но следовать зову сердца, и что оно никогда меня не подведет. Я последовала его сердечному совету, обдумывая возможности того, как я хочу прожить оставшуюся жизнь, наслаждаясь временем, проведенным с Джонни и Кристианом.
Это время позволило мне лучше узнать женщину внутри себя, срывая маску, за которой, как я не осознавала, пряталась.
Я стала сильнее, гораздо увереннее в себе и готова бросить вызов всему миру.
Просто… совершенно другим способом. Остановившись перед дверью, я глубоко вздохнула, натянув улыбку на лицо.
И когда я вошла, почувствовала почти что сострадание к женщине, сидящей передо мной в наручниках.
Дженни подняла голову, пристально меня изучая. Она использовала нашу дружбу так, как я не считала возможным, но, как она всегда говорила, кровь гуще воды. Она стояла за своей семьей, поделившись с братом своими знаниями о моем страхе перед Дэмиеном, а также теми немногими деталями, которые я рассказала ей по секрету. Дальше братва взяла все в свои руки. Но ее роль ранила больнее всего. Она не просто подставила Джонни, она стоила жизни Виктории.
Я ничего не сказала, изучая ее так же, как до этого Кристин. Я не была уверена, что ищу в данный момент. Раскаяние? Сомневаюсь, что она способна на него. Могу ли я простить ее? Может быть, в будущем, но не сейчас. В конечном счете, я нашла забавным, что именно женщины разрушили целый правительственный заговор и почти два могущественных синдиката. Это было достойно книги. Может быть, я займусь этим в свое немногочисленное свободное время. Напишу книгу.
Эта мысль вызвала улыбку.
Она отвела взгляд, и я покачала головой, повернувшись, чтобы уйти. Сейчас не было никакого смысла что-либо говорить.
— Если это чего-то стоит, мне жаль, — тихо сказала Дженни.
— К сожалению, это ничего не стоит. — С этими словами я закрыла дверь, готовая бросить вызов всему миру.
С
Войдя внутрь, я встретилась взглядом с мужчиной, которого любила, мужчиной своей мечты.
Тем, кто любил меня безгранично, чьи глаза отражали всю силу этого чувства.
И тем, за кого я планировала выйти замуж.
При условии, что он встанет на одно колено и попросит.
Любовь не обязательно слепа, но она может возникнуть и преобразиться в самых странных местах. Мной воспользовались как пешкой в игре, но в конечном счете именно я вышла из нее победительницей.
Мафиози и прокурор. Звучало здорово.
Я могла только представлять себе будущее самой горячей пары в двух странах.
Джонни
— Папочка! Папочка! Папочка!
Я никогда не устану слушать голосок Кристиана. Когда он помчался ко мне, я не удержался и подхватил его на руки.
— Как поживает именинник?
— Я хочу тортик.
— И ты получишь много-много тортика.
— Но пока не сейчас, — раздался у дверного проема голос Седоны.
Она стояла и бросала на меня горящий взгляд по двум причинам. Во-первых, всего пару часов назад я отшлепал ее за непослушание. А во-вторых, потому что ей пришлось взять на себя роль строгого родителя, требующего, чтобы Кристиан сначала съел овощи, прежде чем получить десерт.
Хотя она по-прежнему иногда подкармливает его печеньем на завтрак.
— Зануда! — хором сказали мы с Кристианом.
Малыш повторял почти все, что я говорю, а значит, ругаться теперь было нельзя. Ну, по крайней мере, в его присутствии.
Она покачала головой и направилась ко мне, грациозно покачивая бедрами. На ней были джинсы и потрясающий красный свитер, и мне стоило невероятных усилий не затащить ее в ближайший чулан и не получить свое.
Чувствовал, что сегодня она мне этого не позволит, ведь дом полон гостей по случаю пятого дня рождения моего сына.
— Ну-ну, — цокнула она языком, погрозив пальцем нам обоим. — Кажется, у тебя есть подарки, которые нужно распаковать. Но только если ты съешь свой обед. Как думаешь, справишься?
Кристиан нахмурил бровки, обдумывая предложение.
— А после тортик можно?
— Непременно. Много-много тортика.
Он протянул руку, глядя на нее очень серьезно.
— Тогда по рукам!
Они пожали руки, я опустил его на пол и покачал головой, глядя, как он убегает.
— Он с каждым днем становится все больше похож на тебя, мисс Прокурор.