Скандал
Шрифт:
— Вас ведь не моя репутация беспокоит, да? — медленно произнесла Эмили. — В конце концов, вы это уже однажды пережили. Нет, настоящая опасность в том, что Блэйд действительно может увести меня на какое-то время. Пожалуй, даже на несколько месяцев. Или даже на год-другой. А без моих финансовых способностей вы очень скоро потеряете за карточным столом и Сент-Клер-холл, и все остальное.
— Да чтоб мне провалиться! Дело совсем в другом, Эмили. Я же о тебе беспокоюсь, девочка. Ты моя единственная дочь. Разве мне хочется увидеть, как ты погубишь себя
Эмили скрестила на груди руки и удовлетворенно кивнула:
— Нет, в самом деле, очень умно. Бьюсь об заклад, что, если здесь не будет меня, чтобы время от времени латать ваши состояния на бирже, вы трое не сумеете сохранить ни этот дом, ни ваших дорогих лошадей, ни много чего еще даже на год, и это в лучшем случае.
— Не правда! — рявкнул Чарльз. — Мы беспокоимся о тебе. Твоя репутация и счастье — вот что важно.
— Благодарю вас, — сухо отозвалась Эмили. — Как любезно с вашей стороны.
— Ну вот что, Эм!.. — яростно начал Девлин.
— А знаете, — задумчиво пробормотала Эмили, — что самое интересное: как граф догадался, насколько важна моя роль в вашем финансовом положении, папа?
— Чертовски хороший вопрос! — буркнул Бродерик, наливая себе в бокал еще кларета. — Что вовсе не означает, будто твой брат не прав, — быстро добавил он. — Я тревожусь за тебя, моя девочка. Очень тревожусь.
— И мы тоже, — заверил ее Чарльз. — Деньги тут вовсе ни при чем.
— Рада это слышать. Так приятно знать, что твоя семья заботится о тебе. — Эмили встала и вышла из комнаты.
Бродерик плеснул в свой бокал остатки кларета. Он и его сыновья погрузились в мрачное молчание.
Эмили отправилась прямиком в свое святилище — библиотеку. Там она села за большой письменный стол красного дерева, обратив невидящий взор в окно. Долгое время она не шевелилась. Потом открыла ящик и извлекла из него красивую шкатулку, в которой хранились аккуратно сложенные в пачку письма Саймона.
Пора очнуться от романтического дурмана, в котором она жила последние несколько дней. Ее отец прав в одном: на карту поставлено все ее будущее. Настало время серьезно обдумать вставшую перед ней проблему.
В самом деле, пришла пора использовать свой бритвенно-острый ум, присущий ей в финансовых вопросах, чтобы найти выход из тупика, в котором она оказалась. Эмили открыла первое письмо в стопке. Она читала его бессчетное количество раз и выучила наизусть.
» Дорогая мисс Фарингдон!
Я взял на себя смелость познакомиться с Вами, послав Вам это письмо, так как не мог не обратить внимания на общность наших духовных интересов. Я узнал, что Вас заинтересовали романтические поэмы, опубликованные за последнее время книгоиздателем по фамилии Паунд. Мистер Паунд был так любезен и предоставил мне Ваш адрес…«
Через час перечитывания писем и тщательного обдумывания всего сказанного между ней и Саймоном за последние дни Эмили была вынуждена сделать для себя некоторые неоспоримые выводы.
Во-первых, ее семейство
Но, перечитав письма Саймона, Эмили сделала и второй вывод. Человек, писавший эти тонкие, умные письма, просто не мог быть монстром, каким его представил отец.
И третьим неоспоримым выводом было то, что она все равно продолжала любить этого загадочного золотоглазого восточного дракона.
Все ее предки слыли завзятыми игроками, напомнила себе Эмили. Что ж, пришел черед и ей рискнуть ради спасения своего будущего счастья.
Придвинув к себе лист бумаги, она взяла перо и написала коротенькую записку:
» Достопочтимый, сэр!
Я должна немедленно увидеться с Вами. Прошу Вас оказать любезность тайно встретиться со мной в том месте, где мы впервые обсуждали особенности рифмы к «молча»… Прошу Вас проявить благоразумие и осторожность и никому ничего не говорить. На карту поставлено многое.
С уважением Друг «.
Эмили, озабоченно хмурясь, сложила листок и позвонила в колокольчик, чтобы позвать посыльного. Она надеялась, что записка написана достаточно неопределенно, чтобы ничего не выдать, если ее сообщение окажется перехваченным. При организации тайных свиданий следует быть очень осмотрительной.
Саймон ждал ее у пруда. Завидев его гнедого, спокойно пасущегося около вяза, Эмили вздохнула с облегчением.
Дракон шагнул к ней из-за деревьев, золотые глаза пристально смотрели на нее. Эмили внутренне собралась.
— Как видите, я получил вашу записку, мисс Фарингдон. — Граф помог ей спешиться.
— Благодарю вас, милорд. — Эмили говорила подчеркнуто официальным, совершенно лишенным эмоций голосом. Тепло его рук жгло ее сквозь ткань амазонки. Едва ее ноги коснулись земли, она немедленно отступила от Саймона и, резко повернувшись, направилась к ручью. — Я не отниму у вас много времени. Становится уже поздно.
— Да. — Он следовал за ней, его черные высокие сапоги бесшумно ступали по мягкому ковру опавшей листвы, устилавшему землю.
Эмили чинно присела на валун, где Саймон впервые поцеловал ее, и отважилась бросить на него быстрый взгляд из-под полей своей соломенной шляпки. Он не улыбался. Поставив одну ногу на валун, он просто стоял, облокотившись на колено, и ждал.
Этот человек умеет ждать, подумала Эмили. Он двадцать три года ждал часа своей мести.
— Я говорила с отцом и братьями. Выяснились некоторые подробности, — медленно начала Эмили.
— В самом деле?
Она смотрела на ручей.
— Я хочу, чтобы вы поняли, милорд: мне полностью известны причины, побудившие вас столь необычным образом приступить к отмщению. На вашем месте я бы скорее всего попыталась сделать что-нибудь столь же радикальное. Мы с вами некоторым образом похожи.