Скандал в высшем свете
Шрифт:
Уже через несколько минут молодые люди попрощались, разыскали Саймона и покинули общество, причем Джейн так и не удалось положить в рот ни крошки.
– Седжкрофт, вы обращались с Сесили так… так…
– О, не стоит столь горячо благодарить, – пробормотал джентльмен, направляясь к экипажу. – Ваша признательность вполне объяснима.
– Неужели, Седжкрофт? Не нахожу слов, чтобы выразить, как приятно это слышать.
Маркиз остановился и твердо сжал губы.
– Не в моих правилах критиковать поведение кого-то, кроме собственных родственников, но порою задаешься вопросом, не слишком ли острый язычок прекрасной
Джейн молчала, не зная, как реагировать. Маркиз, казалось, пожалел о собственных словах.
– Не надо было говорить такого, тем более что самому мне это качество чрезвычайно импонирует.
Импонирует. Значит, ему приятно, что молодая леди способна возразить и ведет разговор на равных.
– Неужели? – переспросила девушка, чтобы хоть что-нибудь ответить.
– Я говорю серьезно. И прошу прощения за то, что вообще напомнил о кузене. – Джентльмен виновато улыбнулся. – А еще должен извиниться, если сегодня казался не слишком внимательным.
Джейн отвернулась. Новая неожиданность. Еще немного внимания, и она просто растает.
Глубокий голос звучал совсем рядом, не переставая удивлять.
– Все дело в бунте Хлои, – признался Седжкрофт, словно стремясь выговориться. – Контролировать каждый ее шаг мне просто не под силу, и в то же время страх за сестру не покидает ни на минуту: вдруг она встанет на путь саморазрушения? По правде говоря, я редко посещаю эти безвкусные дневные приемы. Куда увереннее чувствую себя ночью.
– Мне приходилось слышать совсем другое.
– Прошу прощения?
Джейн смущенно вспомнила слова Эвелин.
– Это всего лишь сплетни, – торопливо добавила она. – Говорят, что по утрам… О Господи, забудьте все, что я наговорила! И все же правда ли это? Действительно ли, предаваясь любовным утехам, Седжкрофт одновременно читает газеты?
Джентльмен бережно помог подопечной подняться в экипаж и насмешливо посоветовал:
– Никогда не слушайте сплетниц, милая.
Джейн оглянулась на стоящего неподалеку брата. Она начинала понимать, что Грейсон Боскасл, маркиз Седжкрофт, на самом деле куда сложнее, чем кажется с первого взгляда.
– Что вы имеете в виду?
– Всегда ищите истину самостоятельно.
Джентльмен дождался, пока спутница устроится на сиденье, а потом сел напротив, не отводя дерзкого взгляда от прелестного, слегка смущенного лица.
– Если вас так интересуют мои привычки, то не проще ли спросить обо всем меня самого?
– Вряд ли я найду в душе достаточно смелости.
– В таком случае никогда ничего не узнаете.
– Возможно, иногда лучше пребывать в счастливом неведении.
– Это правило не для вас, Джейн. – Маркиз склонился ближе. – Создается впечатление, что ваше любопытство лишь начинает пробуждаться.
Глава 11
Вернувшись домой, Джейн тут же заперлась в своей комнате, так и не ответив на шквал вопросов и предположений, которыми засыпали ее сестры. Первым делом надо было хорошенько подумать. Главным предметом глубоких размышлений оставался, конечно, Грейсон. В присутствии маркиза Седжкрофта Джейн думать не могла – мозг отказывался выполнять любую работу, кроме самой необходимой.
Можно было бы и не слишком утруждать себя мыслями об этом человеке, если бы не та трогательная искренность, которую он проявил, оберегая честь сестры. В минуты
Громогласный, патетичный Грейсон Боскасл! Им двигали высокие, благие намерения, хотя методы воздействия оставляли желать лучшего. Джейн не могла понять, почему рядом с этим человеком чувствовала себя так легко и непринужденно. Может быть, потому, что его не шокировали ее слова. Тем более что поступок, который она совершила совсем недавно, действительно можно считать из ряда вон выходящим.
Так шокирует ли его ее секрет?
Может быть, и так – особенно в том случае, если сцена с сестрой Хлоей стала отражением твердой жизненной позиции. Судя по всему, либеральные стандарты безответственного поведения в семействе Боскаслов распространялись исключительно на мужчин.
И все же, чем бы ни закончилась вся эта запутанная и не слишком приятная история, сейчас маркиз Седжкрофт заставил мисс Уэлшем почувствовать себя интересной и привлекательной, а ведь до сих пор еще никто, кроме любимых собак, не ценил Джейн ради нее самой.
Проблема лишь в том, что Грейсон не знает, кем на самом деле является мисс Уэлшем. Не знает о ее невероятном поступке. Что бы сказал этот человек, если бы правда внезапно открылась?
День, проведенный с Джейн, оказался на редкость приятным, и Грейсон старался не думать о том неизбежном выяснении отношений с Хлоей, которое предстояло вечером. Из всего обширного семейства именно младшая сестра доставляла больше всех забот и тревог, и именно с ней приходилось постоянно ссориться. Причина, возможно, заключалась в родстве характеров.
И брат, и сестра отличались решительностью, самостоятельностью, дерзостью. Они не боялись рисковать и часто оказывались в заведомо опасных ситуациях.
Обоих как магнитом притягивали неприятности. Оба предпочитали полагаться лишь на собственные силы и не думать о последствиях.
Маркиз остановился у двери в комнату сестры, собираясь с духом перед предстоящей схваткой. В минуты, подобные этой, он очень жалел, что рядом нет твердой словно сталь старшей сестры Эммы. Ее присутствие оказалось бы очень кстати. Не помешал бы и Хит: мягкая настойчивость проницательного и безупречно вежливого джентльмена, судя по всему, имела свойство обезоруживать женщин. Помогла бы Джейн – даже в том случае, если бы потом в пух и прах раскритиковала поведение друга и покровителя. Грейсон не мог не сознавать, что в делах личного характера проявлял такт рвущегося в бой барана. Но ведь в жизни порою случаются ситуации, когда просто необходимы выдержка и твердость. Тем более что глава семьи – именно он, нравится ему это или нет. И все остальные должны подчиняться воле маркиза.
Так почему же Хлоя на каждом шагу перечит и старается поступить по-своему? Что делать с этой своенравной, безоговорочно убежденной в собственной правоте девчонкой?
Седжкрофт открыл дверь. Он и понятия не имел, с чего начать разговор.
Сестра сидела за письменным столом. Блестящие черные волосы рассыпались по плечам, закрывая спину, словно крыло большой птицы. Услышав за спиной шаги брата, она заметно напряглась, но не обернулась.
– Вот и явился мой тюремщик, – спокойно произнесла она. – Пожалуйста, оставьте хлеб и воду возле двери.