Скандал в высшем свете

Хантер Джиллиан

– Убедить меня… – Ее голос звучал далеким туманным отзвуком, теряясь в облаке ощущений: в чем именно убедить.

– Хм… – Грейсон удивился собственной реакции на поцелуй.

На несколько секунд он совершенно утратил самообладание, что было новостью для такого мужчины, как он, с его-то богатым опытом. Ситуация принимала неожиданный, даже вдохновляющий оборот. Молодая особа вела себя чрезвычайно смело и независимо, особенно если учесть то положение, в которое ей суждено было попасть. Маркиз не мог решить, окажутся ли подобные качества полезными. Да, собственно, ему

это было безразлично. А вот свет вполне мог воспринять события иначе.

– Послушайте, Джейн, я вовсе не собирался подтверждать свои намерения именно таким способом, но ведь и тигр не способен изменить цвет полос на шкуре. Вам непроизвольно удалось разбудить спящего во мне примитивного, пещерного человека. А это означает, что если вдруг сегодня вы усомнились в своей привлекательности, то мне хорошо известны несколько эффективных и приятных способов развеять все сомнения.

– Я…

– Даже если это всего лишь игра.

– Игра? – слабым голосом переспросила девушка.

– Но ведь игра никак не исключает удовольствия, не правда ли? – мягко уточнил Грейсон. – Ваша жизнь вовсе не закончилась одиночеством у алтаря фамильной часовни маркиза Седжкрофта.

Произнеся это, Грейсон про себя добавил, что полное жизни тело девушки казалось созданным для любви, для ярких фантазий, и кровь его мгновенно, почти на грани опасного, зажглась желанием.

Джейн пошевелилась, и Грейсон ощутил, как его тело тут же ответило на это движение. Волна пышных, медового оттенка, волос и возбуждающая мягкость губ отозвались в нем приливом чувств, едва не затмивших разум. Девушка победила легко, не приложив ни малейшего усилия. Спину его пронзила молния эротического ожидания и волнения, и на призыв ответил каждый нерв, каждый уголок его разума и тела.

– О! – изумленно воскликнула Джейн и подняла руку, чтобы оттолкнуть излишне настойчивого гостя, но рука всего лишь бессильно упала на колени.

Язык маркиза скользнул по пухлой нижней губке. Дыхание девушки сбилось, и это возбудило соблазнителя еще больше.

– Не вздумайте шевелиться, – с нежной строгостью предупредил маркиз. – Я же еще не убедил вас окончательно.

Он крепко обнял ее – и едва не застонал от ощущения прижавшихся к груди полных и мягких округлостей. Свободной рукой провел по спине, словно пытаясь исследовать каждый сантиметр стройной фигуры. Разумеется, этого оказалось недостаточно. Необузданный мужской инстинкт приказывал как можно глубже вдавить жертву в диван.

– Лорд Седжкрофт…

– Тсс… очень невежливо прерывать столь сладкий поцелуй.

Девушка невольно рассмеялась.

– Вы умудряетесь говорить о вежливости, когда…

– И снова вы прерываете.

– Но ведь хоть один из нас должен проявить самообладание.

Маркиз улыбнулся:

– О да. Ваше самообладание отметили все собравшиеся в часовне гости.

– Осмелюсь предположить, что и на ваш счет они сделали несколько замечаний. Однако вряд ли при этом упомянули умение владеть собой.

Обезоруженный такой прямотой, маркиз рассмеялся. Судя по всему, малышка совсем не проста. Приятный сюрприз, это лишь украсит приключение. Ведь

сопровождать на светских раутах застенчивую, молчаливую скромницу было бы ужасно скучно. Джентльмен снова накрыл поцелуем губы прекрасной протеже, и девушка не удержалась от глубокого вздоха. Кончик его языка тут же скользнул в приоткрывшийся рот, и тело Грейсона вспыхнуло пламенем страсти. Нет, молодая особа не собиралась сдаваться на милость искусителя, но в то же время вовсе не отвергала настойчивую прелюдию. Соблазнительные округлости побуждали не размыкать объятий. Теплая мягкая грудь у плеча звала и манила. Усилием воли Грейсон сжал руку, не позволив себе рокового прикосновения.

– Так вы еще не закончили, правда? – едва слышно спросила Джейн.

– Разумеется.

– Прекрасно. Тогда продолжайте.

Девушка откинулась на спинку дивана. С пылающими от страсти глазами джентльмен наклонился следом, прижав ее к подушкам сильным мускулистым телом.

Холодна, как утренний туман в саду, отметил он про себя, однако не оставил без внимания стремительное биение пульса на нежной шее.

Близость юной красавицы волновала его не на шутку, причем сильнее, чем он ожидал, – эта особа в помятом свадебном платье оказалась удивительно притягательной. Импонировало то, что она не изливала горе в жалобных слезах и не требовала отмщения. Вздохнув с сожалением, джентльмен призвал на помощь остатки воли и самоконтроля; провел рукой по округлому плечу и, ощутив изгиб женственного локтя, остановился на талии.

– Хватит, – произнесла Джейн, когда вновь обрела возможность дышать, – достаточно.

– В жизни случаются ситуации, в которых приходится отказаться от плана и отдаться импульсу, – спокойно заключил Грейсон, подавляя терзающую тело страсть.

На это наставление Джейн ответила укоризненным взглядом.

– Однако это вовсе не означает, что можно действовать агрессивно, подчиняясь требованиям инстинкта.

– Если бы я поступал так, как вы говорите, то мы не сидели бы здесь, обсуждая ситуацию.

– А что… нет, ничего. Я не должна спрашивать.

– Почему же, спрашивайте, с готовностью отвечу на любые вопросы, – с улыбкой возразил маркиз.

– Не сомневаюсь, что ответите, – вздохнула Джейн.

Глаза его потемнели и стали темно-синими; в бездонной глубине откровенно и неприкрыто светилось желание. Весь облик казался воплощением дьявольского искушения.

– Полагаю, что и извиняться вы не собираетесь, так ведь?

– За что же извиняться? – удивленно поинтересовался джентльмен.

– Если требуются объяснения, то, полагаю, тему развивать незачем.

«Какую тему?» – едва не уточнил Грейсон, не зная, оскорбил он девушку своим поведением или нет. Честно говоря, ее реакция на события дня несколько отличалась от той, какую он ожидал. С одной стороны, ее спокойствие дарило облегчение: не приходилось сражаться с отрицательными эмоциями. Но в то же время что-то было не так. Возможно, он перегнул палку, смутил и даже унизил свою протеже. Да, скорее всего так оно и есть. Члены семейства Боскаслов грешили склонностью к подавлению более слабых душ.