Скала эдельвейсов
Шрифт:
Мельник не заставил нас долго мучиться, уже через полчаса дед подал мне сигнал, и из дверей казино вывалился тип в канареечном пиджаке. Администратор казино больше походил на конферансье заштатного дома культуры – прозрачная прядь, зачесанная на лысину, усы, пивное брюшко. Учинять допрос такому будет – одно удовольствие. Не успел он взмахнуть рукой, как я резко тронулась с места и услужливо распахнула переднюю дверь. Люся и Вася по-партизански легли на своем заднем сиденье, хотя Мельник был в таком состоянии, что вряд ли обратил бы внимание на то, что в машине он не единственный пассажир. Администратор назвал адрес, я поехала совершенно в другом направлении, к
Я остановила автомобиль прямо перед дырой в заборе, Вася вытащил сонного Мельника, Люся услужливо подставила свое плечо, и они поволокли его на кладбище. Уже возле дыры администратор начал приходить в себя, а ближе к часовенке он даже начал предпринимать попытки сопротивления.
– Куда? Мы куда? Я не тут живу, я на Мориса Тореза, дом шесть «а», квартира восемнадцать, первый этаж, квартира прямо.
– Домой, домой, миленький, тут теперь твой дом.
Мельник попытался дернуться, но Вася ловко, словно занимался этим всю жизнь, прищелкнул его наручниками к могильной оградке. Администратор медленно приходил в себя, удивленно оглядывая пространство и две гротескные фигуры перед ним.
– Где я? – наконец родил он.
– Дома, на кладбище, – терпеливо объяснила Люся.
– Я умер?
– Что ты, тебе умирать нельзя, тебе еще долг отрабатывать, – поддержал подругу Вася, – вот отработаешь, тогда умирай, сколько захочешь, а раньше – ни-ни, даже и не пытайся.
– Отпустите меня! – истерично взвизгнул Мельник, – у меня связи! Я вас всего лишу! Вы у меня на паперти стоять будете!
– Слышь, Вась, а может, отпустить? – засомневалась Люся. – Говорит, связи, на паперть устроить может. Давно туда прорваться пытаюсь, только без связей не пускают, элитное место.
– Отпустим, – решил Вася, – только через годик-другой, как вести себя будет. А пока пусть послужит у тебя мужем, как я и обещал. Карточный долг – дело святое, проиграл тебе сытого и с усами – получите, пожалуйста, пользуйтесь на здоровье.
– Как проиграл? Как муж? – залепетал администратор. – Ребята, вы что? Я женат, у меня дети!
– Хорошие дети, не болезненные? – уточнила Люся.
– Да нет вроде, – не сообразил Мельник.
– Пойдет. От такого красавца мне детей и надо. Вот народим с тобой пару-тройку, отпущу. А может, и сам уходить не захочешь, я до любви жадная, не то, что ваши домашние курвы, что такое головная боль, не знаю, критических дней не боюсь. Только вот отстегивать тебя не буду, пока не приручу, уж не обессудь. А то в прошлый раз одного пожалела, так он убечь попытался, пришлось пикой от оградки в него запустить. Отдал концы, сердешный, а какой занятный был! Все книжки мне рассказывал. Спать в могилке будем, в ней теплее, не дует, и не подглядывает никто, только подслушивают все. Черви, правда, щекочутся, но они не ядовитые, не бойся, и сытые.
Я и не знала, какой талантище скрывается в простых кладбищенских бомжах! Когда Люся рассказала про сбежавшего невольника, я и сама на какое-то мгновение поверила в правдивость истории. Я стояла в тени, а они все оплетали и оплетали своего пленника жуткими историями и картинками его кошмарного будущего. Наконец, он взвыл уже совершенно трезвым голосом:
– Отпустите,
– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Люся, – давай любые деньги и расскажи какую-нибудь занимательную книжку. А еще лучше, жизненную историю. Например, как одна девушка стырила деньги, а на самом деле она не тырила, а стырил совсем другой человек, а все свалили на нее, а тот, кто стырил на самом деле, остался ни при чем. Понял?
Я не поняла, сообразил Мельник, что от него хотят, или нет, но отреагировал он правильно: часто закивал головой и заговорил именно о том, что я хотела услышать.
– Я думал, это шутка, розыгрыш, сейчас это модно, устраивать всякие экстремальные розыгрыши, чтобы человек сначала испугался, а потом обрадовался. Поэтому и согласился. Он попросил, чтобы я повесил на нее именно три тысячи евро, это совсем несложно было сделать, эта дурочка даже не особенно и спорила. Если бы я сам не взял эти деньги, то точно бы решил, что взяла она. Надо же, дурнушка, а амбиции, как у королевы, типа, оправдываться – ниже ее достоинства. Вот и пусть теперь попробует гордой быть на зарплату учительницы.
– Ай, какой ты злой! – расстроилась Люся, – не пойду за тебя замуж. Отпущу, пожалуй!
– Ага, отпусти, зачем я тебе такой сдался? – обрадовался Мельник.
– Точно. Только сначала на лбу татушку сделаю: «Гад мерзопакостный», чтобы другая какая сдуру тебя не взяла. Вася, где у меня иголка была?
– Иголка? – отозвался Вася, с интересом наблюдая антрепризу своей подруги. – На кирпичике лежит, как обычно. Только она ржавая совсем и кончик у нее отломан, кожу не проткнет.
– Ничего, я ее пивом протру и молоточком потюкивать буду. Такую татушку забульбеню – все обзавидуются! Тащи!
На этой реплике наступил вынужденный антракт, так как администратор джаз-клуба вдруг тихо сполз на кладбищенскую травку. Вася подошел, потрепал его по щеке и констатировал:
– В обморок грохнулся. Вот ведь недоговорчивый какой попался, жениться он не хочет, татушку не хочет. Люся, между прочим, очень красиво их делает, и иголка у нее такая, как надо, с кончиком и не ржавая, это я пошутил, а он поверил.
Вид у него был несколько сконфуженный. Интересно, ему стыдно, что так перепугал этого мерзкого типа? Я поставила диктофон на паузу, вышла из тени и попросила Люсю:
– Заканчивай с ним. Потребуй три тысячи евро и отпускай. Только пусть сначала скажет имя заказчика, четко: имя и фамилию.
Тут Мельник зашевелился, я быстро скользнула в тень.
– Где я?
– Господи! Да сколько раз можно говорить? На кладбище ты, на кладбище! С первого раза непонятно?
Мельник помолчал, видимо, вспоминая все, что произошло за последний час, и пролепетал:
– Любые деньги, любые. Все, что с собой, отпустите.
– Ладно, любые так любые, – во второй раз согласилась Люся. – Сказочку ты уже рассказал. Сколько ты там у бедной девушки зажулил? Вот мне их и отдавай. У одной бедной девушки взял, другой отдал. Все по-честному, ты почти не вор.
– У меня с собой нет таких денег, – дрогнувшим голосом произнес Мельник.
– Ничего. Позвони начальнику, расскажи, как все было с этой девушкой, попроси взаймы. Он поймет.
– Вы что, хотите, чтобы я в воровстве и подлоге признался? Да у меня же репутация! Да меня потом ни в одно место не возьмут!
– А бедную девушку возьмут? – отпарировала Люся. – Звони!
– А, забирайте! – Мельник достал из кармана портмоне и зашелестел купюрами. – Специально с собой таскаю, чтобы жена не нашла. И в казино сегодня повезло.