Скала альбатросов
Шрифт:
Спустя некоторое время, видя, что она перестала зажимать уши, он сказал:
— Ну зачем же портить глаза? Не надо столько плакать.
— Не надо заставлять меня делать то, что я не хочу. Вы не любите меня! И я вас тоже больше не люблю. Я ненавижу вас!
Это прозвучало так неожиданно, что священнику показалось, будто его хлестнули плеткой по липу. Он оторопел. Но сразу же понял: она говорит не то, что в самом деле чувствует.
— Я не обольщалась, — продолжала Арианна, — видя ваше расположение ко мне. Я знала, что вы никого не любите, разве что своего Бога.
Падре Арнальдо провел рукой по лицу. Женщины всегда женщины, даже в незрелом возрасте.
— Я люблю тебя, моя девочка, ты это знаешь. Я люблю и других людей. Однако никакие чувства не пересилят мое желание отдавать всего себя Богу. Это приносит мне такое удовлетворение, какого не смогло бы дать мне ни одно человеческое существо. Даже ты, Арианна.
— Это не имеет для меня никакого значения, — возразила девушка. И вдруг неожиданно снова обхватила его колени и зарыдала: — Нет, это неправда, будто я ненавижу вас, неправда… Я не могу жить без вас. Я согласна выйти замуж за человека, которого вы мне нашли, готова уехать, не попрощавшись с родителями, словно воровка, ночью, но только если вы тоже поедете со мной… Я не могу жить без вас! Мне страшно!
Девушка уткнула голову в колени священника, и слезы оросили его сутану. Падре ласково погладил ее по голове, взял за подбородок, поднял лицо и заглянул в глаза. Он был взволнован, губы его дрожали. Арианна изумилась, заметив его состояние, и хотела отстраниться, но его рука крепко удержала ее. Священник, содрогаясь, коснулся губами ее щеки и отпустил девушку. Арианна успокоилась, но тут же удивилась: отчего она так испугалась, почувствовав, как крепко он держит ее лицо? Он и прежде не раз целовал ее в щеку.
— О, простите меня, простите, падре! — прошептала Арианна. — Я не хотела, поверьте. Я говорила все такое, не подумав. Я люблю вас!
Священник поднялся и усадил девушку на кровать.
— Ничего страшного не случилось. Мне не за что прощать тебя. Ты чувствуешь себя одинокой, и я никогда не покину тебя. Не бойся жизни, Арианна. Жизнь помогает тем, кто любит ее. И перестань плакать. Господь пожелал подвергнуть тебя испытанию.
— Но ведь еще несколько месяцев назад у меня были Лела, Марио, вы. И вдруг никого не осталось. Никого! Я потеряла всех, кого так любила, — Лелу, Марио, а теперь еще и вас. Нет, вы должны поехать со мной… Я не в силах одна вынести все это.
— Держись, дитя мое, ты ведь сильная, жизнестойкая девушка, моя надежда, мой шедевр, и надо примириться с реальностью, так угодно Господу Богу.
Но она резко оттолкнула его руку и бросила прямо в лицо:
— Ваш Бог злодей! Ваш Бог жестокий! Я потеряла все.
И тут в дверях появилась Марта. Она бросилась к Арианне, обняла ее. Девушка уткнулась ей в грудь, продолжая кричать:
— Нет!
Падре Арнальдо, не сказав больше ни слова, медленно вышел из комнаты. Марта принялась успокаивать Арианну, обняла ее, приласкала, тоже обливаясь слезами. Обессилев от слез и пригревшись на ее груди, девушка постепенно притихла.
Марта уложила ее в постель, укрыла одеялом, села рядом, сложив руки на коленях, дожидаясь, пока она уснет. Еще в коридоре она слышала, как Арианна кричит: «Я потеряла всех!» И Марта подумала о себе, она ведь тоже всех потеряла. И почувствовала, как сжалось сердце. Что поделаешь, так устроена жизнь. Арианна со временем это поймет. Через несколько дней она вновь увидит солнце, и, может быть, тогда действительность не покажется
Арианна спала недолго. Слишком сильно она переживала и слишком много плакала. Проснулась спустя несколько минут и увидела Марту, сидевшую с шитьем: очевидно, заканчивала ее платье. Вот самый подходящий момент поговорить с ней о Марио. Она не думала сдаваться, не хотела забывать любимого, ей неприятно бежать с острова, точно воровке. Нет, она должна разыскать Марио или хотя бы написать ему, а для этого надо выяснить у Марты, где же они будут жить в Милане.
Арианна закрыла глаза и стала обдумывать, что скажет сейчас Марте. В сущности, все то же, что собиралась высказать священнику, но не сумела. Почему-то каждый раз, увидев его, она забывала заранее заготовленные прекрасные речи и могла только плакать да возмущаться. Нет, она не в силах говорить обо всем даже с Мартой. Как она сможет убедить ее в чем-нибудь, если не в состоянии связать двух слов? Как хорошо было бы вот сейчас умереть! Исчезли бы все заботы! Однако и подобная мысль вскоре улетучилась из ее головы. Ей удавалось думать только о Марио.
Да, она любит его, любит в нем все — его смех, его пение, его странное молчание. Ох, если бы вдруг он вошел сейчас сюда и обнял ее! И не нужны были бы никакие слова! Достаточно одной лишь любви. Он увез бы ее отсюда, из этого мрачного подземелья. О Боже милостивый, сделай так, чтобы это случилось! Сделай так, чтобы Марио вошел бы сейчас сюда! Может, будет лучше, если она помолится. И тут вспомнила, какие слова сказала священнику о Боге. И теперь просит Господа простить ее, простить ее кощунства! Молит не быть таким жестоким! Молит простить ее, помочь ей! Она натянула простыню и с головой накрылась ею. Марта, увидев ее движение, удивилась:
— Что случилось, дорогая, отчего прячешься?
Арианна всхлипнула. Значит, Марта заметила, что она не спит. Какая она милая, всегда спокойно и ласково смотрит на нее своими большими карими глазами. Девушка молча привлекла ее к себе. Марта пересела на кровать.
— Ну что? Что скажешь? — спросила она.
Арианна не отвечала. Она была слишком взволнована. Марта увидела в ее синих глазах блеск, какого никогда прежде не замечала. Даже в полумраке заметно было, как пылают ее щеки.
— Что с тобой? — Марта ощутила, как девушка вся дрожит. — Что с тобой, Арианна?
Тысячи разных мыслей теснились в голове девушки, но ей не удавалось ухватить ни одну из них и тем более облечь в слова. Она смогла только покачать головой.
— Что случилось? — повторила Марта. — Секрет? Может, откроешь?
Внезапно Арианна нашла нужные слова.
— Да, секрет. Я хочу бежать сегодня же ночью и найти Марио.
Некоторое время Марта молчала. Девушка перестала дрожать.
Ее вдруг переполнили радость и даже счастье при мысли, что она нашла верный выход из положения. Отчего она не догадалась об этом раньше, когда все можно было проделать легче? Достаточно уговорить Марту, а лучше Сальваторе вывести ее из подземелья тем же путем, каким попала сюда. Она убежала бы ночью, на лодке и добралась бы до Марио. Она разыскала бы любимого во чтобы то ни стало, даже если бы пришлось босиком обойти весь Неаполь дом за домом. Арианна заглянула Марте в глаза и увидела в них растерянность, недоверие и что-то еще. Что? Ведь и падре Арнальдо точно так смотрел на нее в тот момент, когда она призналась, что влюблена в Марио. Отчего она вспомнила сейчас об этом? Какая глупость! Но почему Марта так странно смотрит на нее и молчит? Отчего так печальна?