Скала альбатросов
Шрифт:
Пожалуй, лучше подождать ее здесь, подумала Марта. И вдруг она услышала конский топот и громкие мужские голоса. Из сосновой рощи, которую только что миновала Арианна, появились пятеро всадников, и это были не местные жители. Они галопом скакали в сторону Марты.
Она растерялась. Что делают эти люди, тут, на острове, и почему мчатся к ней? Марта инстинктивно накрыла подолом платья ребенка, чтобы он походил на мешок, лежащий на коленях. Лошади приближались, и она взяла в руки поводья и хлыст. Подъехав к двуколке, всадники загородили дорогу, и один из них
— Не скажете ли, добрая женщина, где Арианна?
— На острове нет человека с таким именем, — ответила Марта. — А вы кто такие?
Лица незнакомцев были скрыты прядями волос, их невозможно было рассмотреть.
— Поехали! — приказал голос с сильным немецким акцентом.
«Граффенберг!» — ужаснулась Марта. Это она! Теперь никаких сомнений нет. Она в мужском платье. Только она одна могла назвать молодую маркизу Россоманни просто по имени, так, как обращаются к слугам. А это означало, что она не признавала Арианну женой своего бывшею мужа. Между тем пятеро всадников удалились галопом в том же направлении, куда уехала Арианна.
Марта задрожала, словно в лихорадке, взглянула на мальчика, лежавшего на коленях, на всадников, удалявшихся в туче пыли. Инстинкт подсказывал, что Арианне угрожает опасность, но разум требовал отвезти ребенка домой. Она прижала мальчика к себе и хлестнула лошадь. От тряски Дарио проснулся и заплакал, но Марта не обращала на это внимания. Нужно как можно быстрее добраться до дома, позвать на помощь, поехать за Арианной. Быстрее, как можно быстрее!
Фаустина и Дженнаро стояли в дверях.
— Возьми мальчика! — крикнула Марта. — Отнеси в дом и запрись! Никого не впускай! А ты, Дженнаро, поедешь со мной. Быстрее!
Слуга догадался: случилось что-то страшное. Он быстро передал малыша жене и уже на ходу вскочил в двуколку. Марта хлестала лошадь изо всех сил, какие только у нее были.
— Куда? — спросил Дженнаро, выхватывая у нее поводья.
— К Скале альбатросов! — крикнула Марта.
Двуколка, грохоча, подпрыгивала на неровной дороге.
— Держитесь крепче! — крикнул Дженнаро. — Дайте мне хлыст! Держитесь!
Марта в отчаянии уцепилась за сиденье, глядя вперед. Вот они уже в сосновой роще. Еще немного, и они примчатся к ней, Арианне, думала она. Пусть она, дорогая, покружит подольше, поводит их за собой… Наконец они выехали на дорогу, ведущую к Скале альбатросов. И Марта увидела всадников. Они окружили Арианну и бешено хлестали ее лошадь. Та громко ржала, крутилась на месте, вставала на дыбы. Арианна, вцепившись в седло, громко кричала. Но всадники подступали все ближе, все больше оттесняя ее к обрыву. Лошадь упиралась, волчком кружилась на месте, то и дело вскидывая передние ноги, становясь на дыбы. Арианна закричала еще громче. Тут всадники разомкнули круг, и лошадь Арианны, вырвавшись из него, как безумная понеслась к отвесной скале и взлетела на ее вершину.
Дженнаро соскочил с двуколки и бросился к обрыву. Марта словно окаменела. Она видела, что всадники направляются теперь в ее сторону и остановились неподалеку. Их лошади зло
Марта услышала, как один из всадников произнес:
— Свое получила!
Она быстро обернулась в ту сторону. Это была Граффенберг. Немка взглянула на Марту и разразилась злорадным смехом. Повернула лошадь и не спеша удалилась, помахивая хлыстом. Остальные всадники последовали за ней.
Дженнаро вскочил в двуколку. Потрясенный, он схватил поводья и хлыст. На нем лица не было.
— Поехали, позовем на помощь. Нужно скорее кого-то позвать, рыбаков, лодки… — повторял он и хлестал лошадь.
Теперь Марта уже не держалась за сиденье. Ее трясло и бросало во все стороны, ее могло даже выбросить из коляски и переломать ей все кости, но это уже не имело никакого значения. Арианна погибла. Арианна погибла, значит, и для нее все кончено. Арианна знала, предчувствовала, что скоро погибнет, знала об этом еще ночью, думала Марта. А она не услышала ее кринов о помощи!
Она же знала, Арианна знала! Она перешла реку, ее дочь!
А Дженнаро все повторял:
— Она мертва, мертва, лежит на камне. Марта, на камне!
Да, она все знала. Давно знала, Арианна распростерта на камне, лежит, раскинув руки, с лицом, обращенным к небу. Они примчались к дому Дженнаро остановил лошадь, и Марта, шатаясь, спустилась на землю.
— Что нам делать, синьора? — едва сумел выговорить Дженнаро, оставаясь в двуколке.
Фаустина вышла на порог с ребенком на руках. Мальчик плакал. Марта взяла его и, не говоря ни слова, унесла в дом. Фаустина бросилась к мужу, и они понеслись к морю. Марта, прижимая ребенка к груди, вышла на террасу, села, прильнула к мальчику щекой и принялась баюкать его: «Умерла твоя мама, умерла, сыночек мой…» Вскоре, а может быть, и много времени спустя — Марта не помнила этого — она услышала голос Марио:
— Арианна, где ты? Где ты, любовь моя? Я вернулся, где ты?
— Где Арианна? — спросил вошедший на террасу падре Арнальдо.
Марта посмотрела на священника невидящими глазами. Он встревожился, подошел вплотную, взял мальчика на руки:
— Что случилось, Марта? Что произошло? Где Арианна, где она?
— Ее убили, — прошептала она, как бы отвечая себе самой.
Падре Арнальдо глянул в ее безумные глаза и медленно опустился на стул.
— Марта, где Арианна? — крикнул снизу Марио. — В доме нет ее. Куда она делась?
Марта, словно сомнамбула, направилась к маркизу. Он бросился к ней навстречу, подхватил, видя, что она едва держится на ногах, и снова закричал:
— Где Арианна?
— Ее убили, Марио! Ее убили, убили, убили!
— Что ты такое говоришь? Кто? Где? — вскричал Марио, тряся ее за плечи. — Где она? Скажи, где?
— На камне, под Скалой альбатросов…
— Да что ты такое говоришь! Ты, наверное, бредишь! Быть не может…
— Она мертва, мертва, мертва…
— Кто это сделал?