Скала альбатросов

Альберони Роза Джанетта

— Человек атаки, — добавил Серпьери, — ничего не понимающий в военной стратегии, но совершенно несокрушимый для врага в самый ответственный момент боя.

Арианне показалось, что Массена в этот момент с интересом рассматривал обширное декольте Жозефины Бонапарт.

— Говорят, он большой любитель женщин и денег, — продолжал Серпьери, — и крадет их повсюду, куда только дотянется.

С дивана в дальнем углу гостиной, на который они присели, был отлично виден весь зал. Серпьери негромко называл имена гостей:

—

Вон там, в глубине, в окружении дам, — Бертье, начальник штаба, отлично разбирающийся в географических картах…

— И дьявольский эксперт в вопросах искусства, — съязвила Арианна, глаза ее вспыхнули гневом.

— Увы, — развел руками Серпьери.

Арианна исподтишка рассматривала Бертье. Полная противоположность Массена. Невысокого роста, голова круглая, крупная, движения резкие, почти карикатурные. Рядом с ним стояла красавица герцогиня Висконти, которую Арианна хорошо знала. О ней злословили, будто она влюблена в Бертье. Арианна усмехнулась: да люди просто слепы! Она влюблена в его полномочия, и нельзя назвать ее неправой. Не могла же она влюбиться в Мюрата, уж слишком они похожи. Двум нарциссам будет неуютно рядом друг с другом. Чтобы благоденствовать, им необходимы зрители.

И действительно, Мюрат держался подальше от Жозефины и герцогини Висконти. Он стоял чуть в стороне, в своем роскошном мундире из зеленого бархата, и поигрывал огромной шляпой с плюмажем — высокого роста, сильный, интересный, уверенный в себе мужчина. В миланских салонах о нем ходили легенды как о необычайно смелом, неотразимом воине. Арианна не упускала его из виду. Мюрат подошел к двум дамам и, склонившись к ним, что-то прошептал. Женщины весело рассмеялись. Жозефина тоже повернулась к нему и громко сказала: — Генерал Мюрат, и мне хотелось бы услышать вашу остроту.

Арианна усмехнулась. Конечно, как она и ожидала, Мюрат нашел для себя зрителей. Неподалеку от Мюрата остановился человек среднего роста в очень элегантном, но не роскошном наряде, и жестом попросил генерала прекратить разговор.

— Кто это? — поинтересовалась Арианна.

— Иосиф, брат Наполеона, — ответил Серпьери.

— А почему он сделал знак Мюрату?

— Ах, он просто хорошо его знает. Мюрат не рассказывает приличных анекдотов. Взгляните лучше туда и обратите внимание вон на ту девушку.

— Вижу, ну и что?

— Это Элиза, сестра Наполеона. Смотрит, слушает, а потом все докладывает своей матери Летиции. Мать Наполеона терпеть не может, когда окружающие позволяют себе говорить непристойности.

Арианна представила себе Летицию пожилой синьорой с уложенными на затылке косами, в темном платье, с гордой осанкой и суровым лицом и поделилась с Серпьери своей догадкой.

— Любопытно, что она действительно именно такая, как вы описали. Из всех детей больше всего похож на нее Наполеон.

Корсика — это

остров, размышляла Арианна, как и Тремити. Пожалуй, она понимает Летицию. И хотела бы познакомиться с нею.

Из-за дверей, открытых в сад, донеслись веселые возгласы. Кто же это, подумала Арианна, и поднялась, чтобы получше рассмотреть. Выглянув, она увидела пухленькую девушку, игравшую с кем-то в жмурки.

— Это Паолина, — объяснил Серпьери. — Радуется последним дням свободы перед свадьбой. Видите, играет с Ипполитом, только для того чтобы позлить Жозефину. Паолина не любит креолку и называет ее старой развалиной.

Арианна улыбнулась:

— Дерзкая малышка! А где же ее прославленный брат?

— Не беспокойтесь, сейчас найдем. Наполеон не любит бывать в гостиной — скорее всего, он в одной из галерей или разговаривает с кем-нибудь в саду. А вот и он! — встрепенулся Серпьери.

Арианна увидела человека невысокого роста, беседующего с каким-то пожилым мужчиной, очень высоким и тощим. На нем было платье восемнадцатого века, парик и белые чулки.

— Да это же наш Мельци д’Эрил! — обрадовалась Арианна, но тут же принялась с интересом рассматривать Наполеона.

Одет весьма просто: мундир серого цвета, словно ему хотелось быть как можно незаметнее, и даже то, что он разговаривал с Мельци стоя, могло показаться проявлением скромности. Однако обмануться так мог лишь невнимательный зритель. Наполеон отнюдь не старался казаться выше ростом. Более того, он даже слегка сутулился и немного наклонял голову набок, хотя смотрел прямо перед собой. Хитер, подумала Арианна, ведь он вынуждает высокого Мельци д’Эрила еще ниже склониться, чтобы его было слышно.

— Подождем, когда Наполеон закончит разговаривать с Мельци д’Эрилом, и я представлю вас. Но еще раз советую — постарайтесь держаться как можно спокойнее, сдержаннее, а самое главное, не обнаруживайте свой ум и образование. Изобразите вдову, потерявшую мужа, оставшуюся с маленьким ребенком, без средств из-за того, что миланские грабители опустошили один ее дом, а другой даже сожгли. А прольете несколько слезинок, делу не помешает. Таким оружием обычно пользуется Жозефина.

Они подошли ближе, и Мельци д’Эрил, заметив их, приветствовал кивком, а затем, видимо, завершив обсуждение какой-то темы, сказал:

— Простите, генерал, это вдова моего близкого друга графа Венозы, недавно убитого, и я хотел бы узнать, не нуждается ли она в чем-нибудь.

Бонапарт согласно кивнул.

— Арианна, дочь моя, — подойдя к Арианне, д’Эрил поцеловал ее в щеку, — покажитесь! Как поживаете? Сочувствую вашей трагедии… Что я могу сделать для вас?

Наполеон, стоявший неподалеку, услышал его слова и решительно направился к ним.

— А что я могу сделать для столь очаровательной и несчастной синьоры?