Шрифт:
Оторванный хвост
Изок (июнь) стоял. Жаркий, солнечный, даже знойный – дел на поле и в огороде было невпроворот, работали все – от самых взрослых до самых малых. Самую тяжёлую долю брал на себя, понятно, отец: главе семьи и дела главные доставались, он и старшаки за урожай отвечали, но и младшим находили обязанность по слабым силам: там свёклу прополоть, будь она неладна, вечно бурьяном каким-то зарастала, или моркву проредить, чтоб оставшаяся крупной да сочной росла, иль зелени на свежие щи собрать – страсть как их все любили после долгой зимы и голодной весны. Вот и Ванятке, одному из малых, дело было поручено – клубнику
Собирал Ванятка ягоды, собирал, но так их много было, что он вскоре заскучал и притомился. Или притомился и заскучал? Ну, не суть дела. Стал глазами по сторонам шнырять: чем бы развлечься. И вдруг видит: сидит на солнышке рядом с кустиками клубники большая зелёная ящерица, да не просто сидит, а ягоды ест! Прицелится изумрудным глазком и – хвать! Откусывает у клубники алый блестящий бок, да всю не ест, на другую переключается!
«Ишь, какая! – подумал Ванятка. – Самую вкусную выбирает и не доедает! Нам обгрызки оставляет! Ну, сейчас я тебе покажу!»
Мальчишка начал потихоньку к ящерке подбираться. А красивая она была! Чешуйки под солнечными лучами сверкают, изящный хвост подёргивается, видно было даже, как она зажмуривается от удовольствия! На спинке узор сложный соткан, коготки на лапках махонькие-махонькие, острые-преострые – загляденье просто! Но разве Ванятка об этом подумал? Разве увидел эту красоту первозданную, матерью природой сотворённую? Конечно, нет. Сначала он хотел просто её напугать, чтоб она убежала и ягоды не портила, но пока подкрадывался, вспомнил, как отец рассказывал ему, что, если ящерице на хвост наступить, она его сбрасывает и, бесхвостая, убегает, хвост же продолжает шевелиться. И так ему захотелось на это чудо посмотреть, что мальчишка аж дышать перестал. Щёки надул, поближе подобрался и как гаркнет во всю мочь, как босыми пальцами на кончик хвоста наступит! Ящерица аж подпрыгнула, хвост сбросила и опрометью в кусты скользнула. Хвост под ногой у Ванятки лежать остался. Он поднял его двумя пальцами и к глазам поднёс, чтоб рассмотреть повнимательней, а тот давай извиваться, словно живой. Мальчишка вскрикнул то ли от страха, то ли от отвращения и отбросил его подальше. Руку о портки вытер.
– Ну что? – услышал строгий голос. – Развлёкся?
Ванятка резко обернулся, но никого не увидел.
– Любопытно тебе было, дурень?
Мальчишка чуть голову не оторвал, так крутил ей в разные стороны, но без толку: откуда шёл голос, было непонятно.
– Долго ещё будешь башкой своей глупой вертеть? – уже с насмешкой сказал голос. – Вниз посмотри!
Ванятка повиновался и увидел… ящерку! Она сидела, опираясь на остатки хвоста, а передние лапки скрестила на груди. Ящерица смотрела на него, глазки-бусинки гневно поблёскивали.
– Это ты говоришь? – чуть слышно спросил мальчик.
– А ты видишь здесь кого-то другого? –
– Нет…
– Тогда зачем спрашиваешь?! – ящерка покачала головой. – Всегда знала, что люди глупы, не признают очевидного, но человеческие детёныши – это что-то совсем непонятное!
– Почему? – тихо спросил Ванятка.
Ехидный тон ящерицы смущал его, тем более он чувствовал себя виноватым перед ней.
– Потому! Вечно чумазые, сопливые (при этих словах мальчишка вытер кулаком нос)! Вот-вот! Шумите, носитесь, под ноги не глядите, всё топчете, ломаете, портите! Особенно ты!
– Почему это я? – немного обиделся Ванятка.
– А кто соседскому коту в лапу из рогатки запустил? А? Кот уже три дня хромает, никак лапка не пройдёт! А гнездо ласточек зачем разворошил, неуч? Неужели не знаешь, что она вот-вот должна была яйца отложить? Теперь им всё заново начинать! А мне на хвост для чего наступил?! Ягод пожалел? Не ведаешь разве, что делиться надо со всякой лесной живностью, а кто не делится – тому прямая дорога в Пекло! – ящерка топнула лапкой.
– Не пожалел, – соврал Ванятка.
– Не ври! Это ещё хуже! – строго сказала ящерица.
– Не буду, – послушно согласился мальчик.
Он уже немного отошёл от испуга, и на кончике языка у него вертелся вопрос, который в конце концов и вылетел:
– А разве ящерицы разговаривают?
– Я не простая ящерица, – внезапно погрустнела она. – Обычные, понятное дело, не говорят, а я…
– Кто же ты? – затаил дыхание Ванятка. – Волшебница? Колдунья?
– Нет, я не волшебница и не колдунья. Ты слышал что-нибудь про Малахитницу?
– Нет…
– Я же говорю: неуч, – вздохнула ящерица. – Это властительница богатств, что лежат глубоко в земле, она хранит секреты мастерства и передаёт их самым достойным и свободным людям. Живёт она на Урале, в недрах гор, иногда выходит к людям в образе прекрасной девы! Но на самом деле это большая ящерица с короной… – она замолчала.
Ваня тоже замолчал. Слушать её было интересно, сказки он любил, но ничего не понял. Сказать об этом стеснялся: опять дурнем обзовут.
– Хозяйка Уральских гор раз в год набирает себе свиту из самых-самых лучших, – помолчав, продолжила ящерка. – Матушка и батюшка были очень рады, потому что лишь одна из тысячи молодых ящериц удостаивается подобной чести…
– Тебя выбрали? – догадался Ванятка.
– Ишь ты, ума палата! – опять съязвила она, но не гневно, а, скорее, печально. – Да, выбрали, и я должна была через седмицу отправиться на Урал… А куда я теперь пойду? Что это за ящерица без хвоста?! Посмещище…
Ванятка с удивлением увидел, как из глаз ящерки закапали слёзы. Он подумал, что они должны быть изумрудные, потому что вся она была как травушка весной, но слёзы были самые обычные, прозрачные.
– Не плачь, – неловко сказал мальчик.– Он же отрастёт…
– Угу, – согласилась она. – Отрастёт, а как же. Через одну луну, – и, увидев непонимающие глаза мальчишки, добавила. – Через четыре седмицы. Никто меня дожидаться не будет и в свиту никто не возьмёт… Такое раз в жизни бывает, понимаешь?
Ванятка призадумался. Выражение «раз в жизни бывает», он уже слыхал: старшая сестра так говорила, когда хотела замуж выйти за местного озорника и баламута (он даже сватов заслал), а родители отказали. Тогда Людмила плакала, рвалась, грозила сбежать из дому, но потом успокоилась и снова начала улыбаться. Возможно, следующий раз будет тоже единственный или последний, но с девочками вообще сложно, так что Ванятка согласно кивнул.