Сиятельный. Прелюдия
Шрифт:
Проклятие!
В свое время аггельская чума выкосила едва ли не половину первого поколения сиятельных, и вряд ли во всей империи кому-то довелось пережить ее приступ дважды!
Включив воду, я сунул обожженные кровью падшего пальцы под тугую струю и с облегчением перевел дух. Потом опустил руки в ледяное крошево
Хорошо!
На ходу раскатывая рукава, я поднялся в спальню, достал из тумбочки табельный «Рот-Штейр» и прицепил кобуру с оружием на пояс. Таскать с собой лишнюю тяжесть не хотелось, но по всем писаным и неписаным правилам пистолет следовало сдать в оружейную комнату еще позавчера, поэтому чем раньше сделаю это, тем лучше.
– Загляну в бакалейную лавку, – предупредил я дворецкого, спустившись в прихожую, – покупки пришлю с посыльным.
– Как скажете, виконт, – кивнул Теодор.
Просто кивнул, принимая услышанное к сведению, – и все.
Если честно, иногда мне становилось от него не по себе. Ни живой, ни мертвый – чем Теодор занимал свои дни? Почему до сих пор не покинул этот мир? Держит его здесь данное моим родителям слово или всему виной не чувство долга, а банальный страх смерти?
Я покачал головой, достал жестянку и отправил в рот мятный леденец.
В этот момент с кухни вышла Елизавета-Мария; она заметила жестянку со сладостями и поинтересовалась:
– Позволишь, Лео?
– Угощайся.
Девушка сунула в рот конфету, покатала ее языком, с удивлением признала:
– Вкусно, – и тут же расплылась в ехидной улыбке: – А есть со вкусом крови?
– Проклятье! – в голос выругался я, выскочил на улицу и с грохотом захлопнул за собой дверь. У ворот выгреб из почтового ящика толстенную стопку корреспонденции, преимущественно счетов, рассовал конверты по карманам
Толкнув дверь, я под мелодичный перезвон колокольчика переступил через порог и поприветствовал долговязого черноволосого парня за прилавком.
– Доброе утро, Антонио!
– Господин Орсо! – обрадовался жуликоватого вида приказчик, вытер ладонь о некогда белый фартук и перегнулся через прилавок. – Давненько не заглядывали!
Я пожал протянутую руку и полюбопытствовал:
– Как торговля?
Антонио только беспечно улыбнулся в ответ.
И в самом деле, жаловаться на недостаток покупателей владельцам магазинчика не приходилось: товары из обеих Индий, южноафриканских колоний и Нового Света пользовались неослабевающим спросом.
– Какой сорт чая посоветуешь? – спросил я, в задумчивости рассматривая стоящие на полках стеклянные банки со специями, солью, сахаром, кофейными зернами и листовым чаем.
– Опять чай? – неодобрительно поморщился Антонио и достал из-под прилавка бутыль с граппой. – По маленькой?
– Благодарю, – отказался я.
Приказчик наполнил рюмку, влил в себя виноградную водку и тряхнул головой. Не без сожаления спрятал бутылку под прилавок и вздохнул:
– Леопольд, ты будто из Лондона приехал! Чай, чай и только чай! Попробуй кофе!
– Кофе вредно для сердца, и зубы от него темнеют. Об этом во всех газетах пишут.
– Ерунда! – возмутился Антонио. – Ты будто не итальянец!
– Антонио, – вздохнул я, – ты же знаешь, я не итальянец.