Сияние

shizandra

– Вечером перед уходом мы разговаривали с исполнительным директором. Он спрашивал меня, что я думаю о будущем отдела. Тогда я не смог ему ответить достаточно четко, но сейчас понимаю. Как на счет того, чтобы занять должность начальника аналитического отдела, мистер Коэн? Опыта тебе хватит, для административной и организационной работы достаточно взять толковых помощников. Разумеется, вряд ли ты будешь единственным претендентом, но я лично прослежу за конкурсом. Даю слово, что буду честен и справедлив, и если найдется кто-то более подходящий,

протекцию тебе я оказывать не буду.

– Единственное, чего я не хочу - это чтобы кто-то решил, что я твой протеже. Я не хочу, чтобы тебя упрекали в необъективности. Чтобы говорили, что я прорываюсь к должности через постель. А ситуация именно так и будет выглядеть, - поколебавшись, ответил Дани.

– Те, кто работали с тобой, успели хорошо тебя изучить. Там нормальные люди, страдавшие от начальника так же, как и ты. Не думаю, что они не в курсе твоих возможностей и потенциала.

– Наверное, - кивнул Даниил.
– Спорить не буду. Решение все равно не за мной. Главное, чтобы у меня было время заниматься с детьми.

– Так ты будешь участвовать в конкурсе?

– Буду, - выдохнул он, сделав глоток.
– Только ты не подыгрывай.

– Обвинений в протекционизме после того, как самолично уволил несколько человек за аналогичное - не то, чего бы мне хотелось, чтобы отметить год в должности. Так что даже если попросишь… - со своим ужином Шайн расправился быстро и теперь пил чай мелкими глоточками.

– Вот и отлично, - снова кивнул Даниил, заканчивая ужин.
– И все-таки в этом есть большой минус. Я теряю всякое право даже целовать тебя, не то, что хотеть и надеяться на большее.

– Из всего можно найти выход, - Шайн мягко улыбнулся.
– К тому же ты еще не стал начальником. Вдруг судьба приготовила тебе нечто другое?

– К примеру, блистательную победу в шоу “Кто хочет стать миллионером”, выигрыш в лотерею или немедленное увольнение, - наморщил нос Даниил.
– А еще какой-нибудь омега может взревновать, или попытаться охмурить одного прекрасного альфу, и мне не останется ничего кроме как грустить и тосковать.

– Интересно, почему в расчет ты не берешь одного прекрасного омегу, которого может охмурить какой-нибудь альфа?
– Шайн посмотрел на него с искренним любопытством.

– Вряд ли я способен кого-то охмурить, - как можно беспечнее передернул плечами Даниил, аккуратно, самыми кончиками пальцев поворачивая вокруг ножки бокал.
– Мой альфа ушел от меня к другому омеге. Да и папаша с выводком детишек очаровать может разве что старушек.

– Это ты меня так ненавязчиво в старички записал?
– Шайн вскинул бровь, сделав вид, что всерьез раздумывает, не обидеться ли.

– Шайн, я… - окончательно стушевавшись, Дани опустил взгляд в стол. Ну как объяснить, что так трудно поверить в чудо. Но еще страшнее поверить, понять и принять тот факт, что он может нравиться Шайну. И что Шайн может испытывать к нему желание.

– Ты мне нравишься, - серьезно произнес тот.
– И принижая себя,

обижаешь меня и мою к тебе симпатию. Ты не юный омега в розовых очках, в возрасте которого можно влюбляться по сто раз на день. Настоящее чувство нужно вырастить, поэтому сейчас я не пытаюсь задурить тебе мозг и клясться в вечной любви. Но и считать себя кем-то недостойным я тебе не позволю.

– Из личного опыта? Я боюсь чудес. Но очень хочу, чтобы чудо по имени Шайн Вествуд было со мной.

– Я не чудо. Я просто человек, оказавшийся в нужном месте в нужное время. Кто знает, что было бы, будь на моем месте кто-то другой. Возможно, если бы я позволил тебе уйти, ты бы уже нашел работу лучше.

– Вот только там не было бы тебя, - возразил Даниил.
– На следующей неделе во вторник я не смогу выйти. Я напишу заявление, возьму справку. Ничего страшного, но придется посидеть дома.

– Если бы ты меня не знал, то вряд ли бы сожалел о моем отсутствии, - Шайн рассмеялся.
– Как ты с этим справляешься? Особенно с малышами под боком.

– Прошу отца отвести их и забрать, трудно только в первый день. Потом… гм… блокаторы легче переносятся.
– Омега мучительно покраснел. Пылало лицо, шея, кажется, даже уши покраснели.

Шайн вздохнул, покачав головой, а потом встал, оставляя на столе деньги за ужин и увлекая Дани к выходу, не забыв взять их пакеты с покупками.

– Разве папа тебе не говорил, насколько вредна эта химия? Игрушки из магазина и то менее разрушительны.

– Папа на работу ходит и может поменяться сменами так, как ему это будет удобно. Для меня такой график - роскошь. Я не могу себе этого позволить, понимаешь?
– прикосновение в контексте разговора порядком взволновало.

– Игрушку вместо блокатора?
– Шайн криво улыбнулся и вывел его из торгового центра на парковку. Усадил в машину, а сам вернулся за оставленными тележками с игрушками и одеждой для мальчишек.

Дани негромко рассмеялся.

– Игрушка хороша, если у омеги есть три-четыре дня. И не надо выходить из дому.

Но ушедший Шайн этого уже не услышал. Он вернулся спустя почти пятнадцать минут. Перегрузил пакеты и коробки в багажник и наконец устроился рядом. Выдохнул, улыбнулся уголками губ и вдруг потянулся к Дани, мягко привлекая к себе. Целуя деликатно, почти невесомо.

– Время… - то ли простонал, то ли всхлипнул тот, жмурясь.
– Я хотел бы, чтоб ты остался с нами, но ты не останешься.

– Нам обоим завтра рано вставать, - Шайн с сожалением отодвинулся и завел машину.
– Так что… в следующий раз. В субботу будем вместе строить железную дорогу.

Дани кивнул в ответ.

Отец позвонил, когда до дома оставалось ехать всего пару кварталов. Неспешно и аккуратно. В окнах горел свет, а значит мальчишки ждут его возвращения с нетерпением. Вполне, впрочем, естественным для их возраста.

– Ты обещал, помнишь? Железная дорога, так что не отвертишься.