Системщик
Шрифт:
– И как думаешь, что это означает? – Магрейн склонил голову на бок. Тон его звучал одновременно снисходительно и иронично.
– Что тебя выпнут отсюда пинком под зад, - Лини рассмеялся, но выглядел уже намного менее уверенным в себе. Даже хохоча, он оглядывался назад, на своих сотоварищей, видимо, ища у них поддержки. Засмеялись и многие из служек, но тоже как-то нерешительно.
– Если бы в твоем доме завелись крысы, портящие твое имущество, и ты решил с ними бороться, - продолжил Магрейн. – Несколько раз брал в дом котов, но те не смогли с ними справиться. Что бы ты сделал дальше?
– Вышвырнул бы кота на улицу, -
Кажется, юноша уже начинал понимать, к какому логическому заключению его подводят. И собственные мысли его совершенно не радовали.
– А с котами что случилось бы? – добил его Магрейн.
– Ничего… - параллель с игроками, пытавшими здесь счастье прежде, стала очевидной. Провалившимся не грозило ровным счетом ничего, кроме потери потенциальных, даже не заработанных еще очков опыта. Даже нпс это понимали.
Ощутив напряжение, начавшее концентрироваться в комнате, Магрейн спокойно уселся на одну из лавок, оперся спиной о закругленный край столешницы. Его внимательный взгляд скользил по мрачным лицам окружающих его служек. Кажется, он сумел внушить им сомнение, а для начала этого вполне достаточно.
«Вам удалось избежать конфликта и привлечь внимание аудитории.
Контакт налажен. Вы получили 25 очков опыта и 10 очков уважения среди послушников Храма Богини».
– Почему мы должны тебе верить? – наконец, выдал кто-то за спиной Лини и несколько человек согласно закивали.
– Если я проиграю – потеря выйдет не особенно значительная, - честно признался Магрейн. – Не настолько, чтобы я перетруждался, стараясь этого избежать.
Поскольку он говорил предельно искренне, уровень доверия к его словам снова возрос. Решение играть в открытую, честное признание собственной роли и весьма откровенный разговор оказались вполне успешной стратегией, которую, откровенно признаться, он использовал впервые. На Станциях нельзя было и словом обмолвится о том, что ты Системщик. Это сразу означало бы феерическое и болезненное завершение «карьеры». Но элементы такого поведения он уже тестировал в реальных ситуациях. Человеческая природа, явно перенесенная на психологию поведения нпс, всегда больше склонялась в сторону пусть грубоватой, но искренности, чем к необоснованной лицемерной лести и подхалимству.
Кроме того, старая добрая игра в «подведи к очевидному ответу логическими вопросами» тоже дала свои результаты. Выводы, сформулированные самим человеком, всегда для него более убедительны, чем те, что преподносятся извне уже в готовом виде.
Жаль только, что действовать приходилось в спешке и наобум. Было бы неплохо заранее подготовить еще пару-другую трюков да иметь чуть больше времени на их постепенную реализацию.
– Я не верю, что преподобный Алайрик пойдет на столь жестокие меры против нас, - вновь заговорил кто-то, и Магрейн, наконец, обратил на него внимание. За спиной Лини будто специально прятался парень самой обычной внешности – среднего роста, среднего телосложения, самого распространенного типажа. Вот только внимательный взгляд серых, настороженных глаз, выдавал в нем весьма некую хитрость и даже интеллект. А длинные волосы, собранные в аккуратный ухоженный хвост на затылке, указывали на определенную долю самовлюбленности
Неплохой ход. Посеять зерно сомнения в отношении подозрительного незнакомца, а затем апеллировать к внушительному авторитету. Почти классика. И, главное, сработало. Служки вновь набрались уверенности, и даже Лини опять начал улыбаться.
– Конечно не пойдет, - Магрейн неожиданно подтвердил слова парня. И, естественно, сбил всех с толку. – Он добрый и терпеливый человек, который никогда бы не решился на жесткие меры, тем более против своих. Поэтому он до последнего давал вам шанс, посылая подобных мне. Но тут уже речь не о том, что он хочет или нет, вопрос в высшем благе и желаниях Богини. Ради нее преподобный Алайрик даже собой готов будет пожертвовать…
Фразу он не продолжал. Не нужно было. Слушатели сами сделали вывод, ориентируясь на явно напрашивающееся «не то, что вами». И вновь говорил правду. И Жрец вряд ли серьезно наказал бы служек, и выглядел он добрым и терпеливым, и желания Богини превыше всего. А то, что они там додумали – это уже исключительно их дело.
Парень с хвостиком, над которым теперь тоже появилось имя – Сайи – недобро сверкнул глазами, но с ответом не нашелся. Он, кажется, тоже понимал, что его сотоварищами откровенно манипулируют, но опыта противостоять подобным приемам ему явно недоставало.
– Подумайте об этом с другой стороны. Не особенно похоже, что вам это самим нравится, - Магрейн поднял руки ладонями вперед, будто сдаваясь. – Впрочем, если я не прав, и вы получаете удовольствие от ситуации, я просто оставлю вас в покое, и не буду тратить ни свое, ни ваше время…
Голова Сайи мотнулась вверх вниз, однако Лини заговорил первый.
– Ты прав, - он вздохнул. – Ладно, попробуй. В конце концов, все мы здесь обязаны преподобному Алайрику своими жизнями. Если это поможет лишить его хотя бы одной головной боли, то можно немного и потерпеть паршивого котяру вроде тебя…
И вновь согласные кивки большинства служек.
Итак, с ролями определились. Заводила и центр группы Лини, которого поддерживали примерно человек четырнадцать из присутствующих, и неявная оппозиция в лице Сайи, с тремя подпевалами, кивающими каждому его слову и постоянно кидающими на него ожидающие взгляды. И один вообще непонятный персонаж, будто бы ушедший в себя и не реагирующий вообще ни на какие слова и действия окружающей среды.
Магрейн сдержал ухмылку. Не хватало сейчас, на этой ненадежной стадии зарождающегося доверия и сотрудничества, произвести отталкивающее впечатление.
– Тогда я хотел бы переговорить с каждым из вас наедине, по очереди. Первым будешь ты, - он указал на Лини. Учитывая диспозицию в группе, было бы рискованно начать с кого-то другого. Вторым он указал случайного парня из общей массы людей, третьим того самого молчаливого, полностью погруженного в себя, четвертым стал Сайи. Остальные назначались хаотично, но с весьма серьезным и уверенным видом.
Когда перечисление окончилось, служки, за исключением Лини и самого Магрейна, покинули зал. Подозревая, что они вполне могут подслушивать под дверями, собеседники сели ближе друг к другу и разговаривали тихими, спокойными голосами.