Системщик

Black Jackal

Подойдя ближе, Шестьсот семнадцатый услышал голос Лиззи, ведущей оживленный спор с сидевшим поодаль прямо на полу бородатым мужиком, который выглядел как бездомный бродяга, опустившийся на самое дно. Рваные брючины почти по колено обнажали волосатые грязные ноги. Его то ли рубашка, то ли спецовка настолько заляпалась и измазалась, что не то что цвет, но даже ее крой стало невозможно определить.

– Сказано: «Я вижу, ты возомнил себя равным Богу, гордыня мудрости ударила тебе в голову, и ты стал считать, что тебе одному подвластна истина. Но ты заблуждаешься; человека, отвернувшегося от Бога, ждет гиена огненная», - голос незнакомца оказался на удивление сильным и звучным,

глубоким. Таким только гимны петь в рядах нео-церковников. Впрочем, судя по его словам, он наверняка – верующий, так что вполне мог и оказаться хористом. Даром что бродяга.

– Оливер, ты слишком серьезно воспринимаешь Игру!
– Лиззи встала на носочки, но даже так ее пальцы едва касались края покосившейся вывески. Оранжевый в темных заплатках комбинезон натянулся, подчеркивая аппетитные округлости фигуры. – Если так подумать, то грех уже то, что люди покинули Землю, а не погибли вместе с ней, и живут сейчас на обломке металла, летающем где-то возле выдуманного рая. Хотя если подумать, можно рассмотреть это в ином свете. Считай, что мы просто несем слово Божье в другие части Галактики.

– Грех это, грех! – не унимался бродяга. Впрочем, не смотря на взволнованный и эмоциональный голос, он выглядел спокойным и сидел на месте неподвижно. Только спутанная черная борода подергивалась с каждым произнесенным словом.
– Люди уже накликали на себя кару с Небес своей непомерной гордыней, своим вмешательством в дела Божьи, но мало им! Мало! Хотят все погубить, безбожники. Но не найдется им места в Царствии Небесном, ибо променяли они его на место в греховном царстве сатаны. Не для людей сотворена эта планета Богом, и не нам там жить.

Он еще что-то бормотал, становясь все менее и менее вразумительным, но Шестьсот семнадцатый больше не прислушивался. Подойдя к Лиззи почти вплотную, так что грудь ощутила жар ее спины даже через плотную ткань толстовки, он одним точным движением поправил вывеску магазина, придав ей идеально ровное положение. Казалось, девушка осознала его присутствие только тогда, когда их руки случайно соприкоснулись в воздухе. Вздрогнула, обернулась, отступая на шаг и забирая с собой приятное тепло.

– А, это ты, - в ее улыбке смешались облегчение, радость и симпатия. В интонациях голоса, впрочем, больше ощущалось напускное недовольство. – Вот всегда ты бесшумно подкрадываешься, как котяра уличный! Так же и до смерти испугаться недолго!

Шестьсот семнадцатый мягко улыбнулся в ответ.

– Чаем угостишь?

– Считай это моей благодарностью за помощь, - подмигнула она и скользнула в открытую дверь магазинчика.

Парень уже собирался шагнуть следом, когда бродяга вдруг резко окликнул его.

– Эй!

Шестьсот семнадцатый повернулся к незнакомцу. Тот смотрел на него удивительно ясными, пронзительно голубыми глазами человека, часто видевшего настоящее солнце без защитной оптики или фильтров аватара.

– Эй, а ты ведь знаешь! – невразумительно сказал Оливер и неприятно ухмыльнулся. – О да, ты один из тех немногих, кто на самом деле знает.

Дальнейших объяснений не последовало. Парень развернулся и шагнул в магазин. Однако эти голубые глаза почему-то не выходили у него из головы. Где-то он их уже видел. Но где?

Ах да, Бэй. Техник, с чьей помощью он впервые погрузился в Мир Таркит.

От этих странных ассоциаций по коже пробежались неприятные мурашки.

***

Чай у Лиззи всегда напоминал ее собственный магазинчик – словно бы собранный из мусора, разных сортов, но все равно

своеобразно вкусный. Шестьсот семнадцатый уже полчаса беседовал с девушкой на самые разнообразные, отвлеченные темы, соблюдая почти церемониальные правила приличия. И никак не мог перейти к интересующим его вопросам, все время находился какой-нибудь иной предмет обсуждения. Наконец парень не выдержал.

– Странно, что он не упомянул игровую Богиню. Я уж думал, тут начнется «не сотвори себе кумира» и все такое, - нарочито легкомысленным тоном произнес он. – Этот Оливер тебя не достает? Могу прогнать, если хочешь.

– Нет, не нужно, - отмахнулась Лиззи. – Он безобидный. В принципе. И в чем-то даже прав.

– Тоже считаешь, что люди не заслужили право паскудить собой новую планету? – ухмыльнулся Шестьсот семнадцатый.

– Да ты прямо сам ответил на свой вопрос, - улыбнулась девушка. – Но что есть, то есть. Пока у нашего брата лучше получается портить, чем творить. И что потом? Новая планета, новая Игра, новая богиня?

Он промолчал. В свое время именно такая, не особенно распространенная на Станциях позиция их и сблизила. Откровенно говоря, хотя и восхищался этим новым, недавно открывшимся для него миром, он не думал, что люди его заслужили. Зато в полной мере заслужили мрачный, ограниченный и герметичный мир Станций. Впрочем, насколько правильно судить детей за грехи их отцов? И насколько правильно давать шанс тем, кто уже не единожды показал, что шанса не заслуживает?

– Хотя, - вдруг продолжила Лиззи, будто и не заметив помрачневшего лица своего собеседника. – Не могу не признаться – Мир Таркит соблазнительно хорош. Я стараюсь туда не лезть, у меня и здесь есть чем заняться, но часто наблюдаю за тем, как играет брат. А еще Турниры эти. Совру, если скажу, что не подмывает принять в них участие и свалить, наконец-то, из этой ржавой убогой дыры.

Шестьсот семнадцатый, наконец-то получивший возможность переключиться на то, ради чего сюда пришел, мягко поинтересовался:

– Кстати, как поживает Сид?

– Жив еще, дурилка, - с нежностью улыбнулась Лиззи. – Захочешь заглянуть в гости – не стесняйся. Он будет рад.

Шестьсот семнадцатый понял, что это отличный шанс.

– Я бы с удовольствием. Давно его не видел.

– Тогда дня через три, хорошо? Он сейчас… не в состоянии.

Сид, брат-близнец Лиззи, являлся тем, кого принято называть программистом и хакером второго поколения, лучшим среди крепких середнячков, и одним из самых странных геймеров, которых Шестьсот семнадцатый когда-либо встречал. Когда-то в далеком детстве они с Лиззи попали в жуткую аварию, и оба серьезно покалечились. Но сестре повезло больше, чем брату – протез ее искусственной ноги почти не отличался от настоящей плоти. Тогда как Сид остался на всю жизнь прикованным к инвалидной коляске. Чтобы не стеснять Лиззи, он постоянно ввязывался в какие-то авантюры, то поднимаясь на пик успешности, то падая в жуткую долговую яму. Когда Шестьсот семнадцатый заходил сюда последний раз, Сид ваял чип-карты с фальшивыми данными. А еще приторговывал незаконными штучками и информацией.

Из-за частичного паралича он не мог полноценно пользоваться игрово й капсулой, а долгие просиживания в виртуальном пространстве и Игре вне рассола приводило к физиологическим проблемам. Так что время от времени он оказывался «не в состоянии». И на это никак нельзя было повлиять. Лишь ждать, пока ему не станет легче.

– Я так понимаю, ты хотел у него что-то спросить? – прозорливо подметила Лиззи. – Если ничего серьезного – наваяй список, я ему передам. Придешь денька через три и получишь свои результаты.