Системный Рыбак 11

Шиленко Сергей

Оба обернулись. Тот, что подпирал стену, смерил меня тяжёлым взглядом.

— Чего?! Не лезь не в своё дело, сопляк, — рыкнул первый. — Сегодня эта крошка ночует с нами.

Второй прищурился, вгляделся в моё лицо, и физиономия его расплылась в гадкой ухмылке.

— Погоди-ка, — он пихнул приятеля локтем. — Да это ж тот самый хлыщ! Который нынче на Арене Касьяна опозорил, при всём честном народе. Помнишь, я рассказывал?

— Да ну? — первый разом забыл про Ксению и развернулся ко мне всем корпусом. — Какая

встреча.

Парни переглянулись и принялись разминать шеи и хрустеть костяшками.

— Сейчас мы тебе за дружка должок вернём, — пообещал первый.

— За Касьяна, значит, — усмехнулся я. — Ваш дружок этот заслужил, но если хотите, могу и вас в бараний рог скрутить.

Второй ощерился, но не ответил, а сунул два пальца в рот.

Раздался зычный свист.

Одна из дверей в коридоре распахнулась, и оттуда, цокая копытами по полу, вылетел рогатый баран. Зверюга встопорщил шерсть, наклонил башку с витыми рогами и уставился на меня налитыми кровью глазёнками.

Ого! Боевая животина, ничего не скажешь, вот только до того уродливая, что хоть отворачивайся.

— Ладно, мне без разницы, кого в бараний рог скручивать, — я закатал рукав и качнулся вперёд, готовясь к драке. — Вас двоих или вот эту вашу козу рогатую. Налетайте.

И тут перед глазами поплыло.

Фигуры парней дрогнули, расслоились, и вместо двоих передо мной заколыхалось уже четверо, потом шестеро. Баран тоже размножился, и вот напротив меня топтались уже три бараньи морды, а за ними маячила добрая компания амбалов.

Хм. Не пойму, их девять или двенадцать стало?

Я щурил глаза, силясь сосчитать противников, но они всё двоились и троились или четверились, расплываясь в мутную кашу.

А, плевать. Биться с толпой, так с толпой.

Я ухмыльнулся и шагнул в самую гущу врагов…

…

…

Холодный ветер хлестнул по лицу, и я нехотя выплыл из вязкой тьмы.

Голова раскалывалась так, будто по ней всю ночь молотили кузнечным молотом. Во рту стояла пустыня, тело ломило, а в висках бухал тот самый барабан, под который я вчера гонял музыкантов. Что вчера-то было? В памяти зияла чёрная дыра, обрывавшаяся где-то на третьей рюмке.

Спину и бока кололо, точно я улёгся спать на куче хвороста.

Я завозился, пытаясь устроиться поудобнее, поднёс руку к лицу, чтоб протереть глаза, и нащупал в кулаке что-то твёрдое, гладкое, с острым концом.

С трудом разлепив веки, уставился на свою добычу.

В руке у меня был зажат длинный витой рог, оторванный. И бараний, чтоб мне провалиться. Только почему-то светящийся как у мутанта из семипалатинска.

Прямо же передо мной, в полуметре, белели три здоровенных яйца мне по грудь высотой.

Какого дьявола тут происходит?

Я рывком сел, и мир качнулся. Огляделся, силясь понять, куда меня занесло, и понимание вползало в раскалывающуюся башку медленно, толчками,

одно другого краше.

Во-первых, я был в одних трусах. Считай почти голый, на холодном ветру.

Во-вторых, под боком у меня лежала девушка. Тёплая, мягкая, она прижималась ко мне округлостями, тоже в чём мать родила, если не считать клочка ткани на бёдрах. Рыжие волосы, конопушки.

Ксения. Наша принцесса в беде и по совместительству вчерашняя барменша собственной персоной.

А в-третьих, и это добивало окончательно, мы находились в исполинском гнезде, свитом из брёвен в обхват толщиной, на самой макушке отвесной скалы, а далеко внизу, в утренней дымке, раскинулся город Звезды полуночного раскола.

Я медленно выдохнул.

Понятия не имею, что произошло, но походу ночь удалась на славу. И главное сейчас вести себя спокойно. Не первый раз таки наша задница участвует в сомнительных приключениях.

— Эй, рыжая, — тихонько потряс Ксению за плечо. — Пора просыпаться, у нас тут квест по возврату домой намечается.

Девушка сонно промычала, отмахнулась и зарылась лицом мне в бок, просыпаться она явно не собираясь.

И тут до меня донеслось тяжелое, мерное хлопанье крыльев.

На край гнезда, заслонив собой полнеба, опустился орёл. Чудовищная птица с размахом крыльев метров в двадцать, и в клюве у неё свисала змея с человеческое тело толщиной. Орёл качнул башкой, разжал клюв, и змеиная туша шлёпнулась, кончиком хвоста задев прямо спящую Ксению.

Девушка распахнула глаза, увидела перед носом мёртвую гадину.

Моргнула.

Задержка, миг осознания.

— А-А-А! — завизжала она так, что у меня заложило уши.

Бодренькое пробуждение.

Гигантская птица же в молчаливом недоумении таращилась на нас.

Я прочистил горло.

— Доброе утро, уважаемый, не подскажете, как пройти в библиотеку?

Орёл расправил крылья и яростно заклекотал.

Глава 2

На рыночной площади Звезды Полуночного Раскола кипел обычный полуденный гомон, когда кто-то из торговцев задрал голову и ткнул пальцем в небо.

— Глядите! Там, у пика!

Над дальним хребтом, в той стороне, где скалистые вершины тонули в облаках, появилась чёрная точка. Сначала её приняли за птицу, что кружит над падалью. Но точка росла, и росла слишком быстро.

Толпа замерла, задрав головы. Над площадью повисла тревожная тишина, разбавленная только скрипом телег да кудахтаньем птицы в чьей-то корзине.

— Это что, летит сюда?

— На нас, что ли?

Точка обернулась тенью, тень обрела крылья, и вскоре над гаванью развернулся орёл с размахом крыльев в гигантские двадцать метров. Бурое оперение отливало сталью, изогнутый клюв резал воздух, а от хищной туши по площади покатилась тяжёлая давящая аура.