Системный Предок
Шрифт:
Для этого собственных сил квинтэссенции вполне достаточно. К тому же Жу Вей заверила, что вложит в каплю, переданную мне, половину своей мощи. А этого должно хватить, чтобы я находился в пограничном состоянии как минимум несколько недель. Хватит даже, чтобы добраться до Ока Бездны и обосноваться там со всем комфортом.
Но перед тем как мне принять квинтэссенцию силы Жу Вей, надо будет провести ритуал по обмену кровью с Пенгом. И вроде мы даже когда-то уже собирались проводить этот ритуал, но что-то не срослось. То ли Пенг не смог получить разрешение от отца, то ли я
И вот они настали.
По сути, он сделает нас с Пенгом кровными братьями. Введёт его в иерархию секты Семи Пределов, а меня в иерархию клана Рух.
Этот ритуал нужен Жу Вей для моего последующего возрождения. Здесь уже в дело пойдут способности Юй Тинг, которая точно уже была на всё согласна. Сами по себе Рух не могли возрождаться, как те же Фениксы, но такая возможность всё же имелась. Вот только никто и никогда ей не пользовался. Максимум в легендах клана Рух, настолько древних, что о них ничего не слышал даже Пенг.
А вот Жу Вей, прожившая даже больше старца Хенга, слышала такую легенду. И благодаря абсолютной памяти драконов прекрасно её помнит.
— Эта легенда о запретной любви, которая смогла победить саму смерть, — начала Жу Вей и закончила только минут через сорок.
В общем, смысл в том, что один из Рух влюбился в кицуне. Притворился обычным человеком и принялся добиваться её. Естественно, лиса только играла с ним, не собираясь воспринимать серьёзно, но и не пыталась высосать из него силу.
Сперва сама не понимала почему. Думала, что ей просто весело наблюдать за потугами этого смешного человека. Но со временем она стала ловить себя на мыслях, что много думает о нём, ждёт, когда придёт, и всё в этом роде. И с того момента, как он начал к ней ходить, больше никого не высасывала.
В общем, влюбилась лисица по уши и не знала, как быть. Подобного ни с ней, ни с кем ещё из знакомых кицуне не происходило. Продолжала вести себя с парнем, как всегда: играя, отталкивая, не воспринимая его потуги всерьёз. Делала, как привыкла и умела.
Так продолжалось больше двадцати лет, до тех пор, пока наша кицуне не совершила большую ошибку. Она поняла, что за эти двадцать лет вообще не сдвинулась в культивации, и всё из-за этого глупца. Но так и не смогла решиться забрать его силу. Она нашла себе жертву и забрала его силы. Вот только выбор оказался крайне неудачным. Кицуне наткнулась на ученика одного древнего, отбившегося от сородичей дракона. Ученик тот был человеком, поэтому лисица даже не предполагала, что подобное возможно.
Лисицы культивируют в постели, и процесс забора силы максимально приятен для жертвы. Все покидают этот мир с блаженной улыбкой на лице. И так вышло, что молодой Рух пришёл в самый неподходящий момент, как раз когда культивация лисицы была в самом разгаре.
Увидев свою возлюбленную в объятиях другого, ярость затмила разум молодого Рух, и он уже собирался покарать любовников, когда появился жуткий дракон и набросился на лисицу. Первым же ударом испепелил тело своего погибшего ученика и сильно ранив кицуне.
Глядя на это, сердце молодого
Дракон не стал добивать своего противника, поскольку на помощь к лисице пришли её старшие. Жизнь ученика не стоит жизни учителя. Дракон сбежал, а раненая лисица бросилась к молодому Рух, которому так и не успела рассказать о своих чувствах, но было уже слишком поздно. Его тело умерло, в нём продолжала теплиться крупица души, а все энергетические каналы и ядро чудом остались целы.
Тогда кицунэ впервые в жизни решила не забрать чью-то силу, а отдать свою. Ухватив частичку души молодого Рух, лисица принялась вливать в неё свою жизнь. Отдавать её тому, кого полюбила всем сердцем. Живительные слёзы текли по щекам кицунэ и падали на страшные раны Рух, которые стали зарастать.
Когда примерно половина всего, что успела накопить лисица за свою долгую жизнь, была передана молодому Рух, он открыл глаза. Кицунэ смогла вернуть к жизни любимого, и с тех пор они больше не расставались. Хотя и лисицу, и молодого Рух изгнали из их семей и запретили возвращаться под страхом смерти.
И вот теперь на основе этой легенды Жу Вей хочет провернуть подобный трюк со мной. Только моё тело разрывать на части никто не станет, и Юй Тинг не придётся отдавать половину накопленного за всю жизнь. Во мне и без этого будет находиться квинтэссенция истинного дракона, в которой хватит мощи, чтобы воскресить десяток практиков этапа сотворения, а не одного — вроде меня.
— План — дерьмо. И что вы будете делать, если ничего не получится? Просто убьёте меня и всё?
— Получается, что так, — пожал плечами старец Хенг. — Но таким образом мы гарантированно обезопасим секту Семи Пределов от Янг Кая и даже сможем не прятать тебя в бездне.
— Только нужно решить, как мы убедим предка Фениксов, что это действительно тело того самого Ван Лао, который надрал ему зад? Мы же не пригласим его на похороны? — задумчиво произнёс первый старейшина, который как-то слишком легко примкнул к сумасшедшей четвёрке и её бредовым планам. То же мне родственник называется.
— А почему бы и нет? Устроим предку секты Семи Пределов роскошные похороны, на которые пригласим всех глав и предков Великих сект, в том числе и Янг Кая, — пожала плечами дракониха.
Нет, всё же Жу Вей определённо мозги давят. Слишком уж много она всего придумывает.
Глава 27
— Вот что ты делаешь? Раньше я считал тебя гением, превосходящим всех, кого только знаю, а сейчас сомневаюсь, что ты сможешь подняться хотя бы на ступень сотворения к нужному сроку. Не то чтобы сравниться в силе с Янг Каем. За две недели смог подтянуться всего на один этап, — нарезая вокруг меня круги, сказал Пенг.