Системный Друид. Том 3
Шрифт:
— Обычный охотник, — повторила Виттоли без выражения, — который «случайно» знает, где растут ботанические раритеты, ценой в десятки золотых, срезает их с мастерством, недоступным нашим травникам, и хранит в условиях, обеспечивающих полное сохранение активных свойств. Необычный охотник, надо признать.
Луна промолчала. Возражать — означало привлечь ещё больше внимания.
Виттоли взяла кружку, покрутила в пальцах, отпила глоток и вернула на стол.
— Меня не интересуют деревенские ухажёры, Луэрис. Меня интересует Предел. Территория с концентрацией маны, сопоставимой с нашими залами, растения,
— Я буду готова, мастер.
— Будешь. Я позабочусь.
Виттоли кивнула, отпуская ученицу, и Луна поднялась. У двери обернулась.
— Мастер Виттоли?
— Да?
— Хранитель Предела, дед того парня… у Академии ведь есть договор о сотрудничестве с ним? Об условиях доступа и сбора?
Виттоли посмотрела на неё чуть дольше, чем требовалось для простого ответа.
— Договор есть. Старый, подписанный ещё прежним ректором. Формальный, но действующий.
Луна кивнула и вышла. Коридор Внутреннего двора был пуст, рунные светильники горели вдоль стен тёплым золотистым сиянием, отражаясь от каменного пола мягкими бликами.
Виттоли осталась одна. Лампа на столе потрескивала, фитиль коптил, и женщина привычным движением подкрутила колёсико, убавляя пламя. Её взгляд задержался на карте с булавками, потом переместился к окну, за которым темнели крыши Нижнего города.
Девочка что-то скрывала. Или кого-то защищала. Формулировки были слишком гладкими, слишком выверенными для непринуждённого разговора, и паузы стояли именно там, где человек обдумывает, сколько правды можно отдать, а сколько оставить при себе. Похоже, она успела привязаться к этому таинственному пареньку.
Впрочем, для начала информации хватало. Предел представлял теперь значительный интерес, и этого было достаточно, чтобы включить его в планы на следующий полевой сезон.
Виттоли загасила лампу и поднялась, оставив кабинет в темноте. Карта на стене поглотила последние отблески, и булавки на ней перестали поблёскивать, превратившись в невидимые точки на полотне, обозначающие места, которые ещё предстояло изучить.
Луна закрыла дверь своей комнаты, задвинула засов и села на кровать, обхватив колени руками.
Тело ещё гудело после утренней тренировки, мышцы рук слегка подрагивали от многочасового натяжения тетивы, а каналы маны саднили. На прикроватном столике стояла чашка с остатками настоя ромашки, которую она заварила перед уходом к Виттоли и забыла допить.
Разговор с наставницей крутился в голове, цепляясь за мысли, которые Луна старательно отодвигала на задний план.
Виттоли была не из тех, кто спрашивает из праздного любопытства. Каждый её вопрос имел цель, и Луна ощущала направление этих целей так же отчётливо, как ощущала ветер, несущий стрелу в сторону от мишени. Предел интересовал наставницу как территория. Растения, мана, звери — всё это были ресурсы, а ресурсы в мире Академии означали власть и позиции в иерархии, которая определяла
И Вик был частью этого уравнения, хотел он того или нет.
Луна прижалась щекой к коленям, глядя в тёмный угол комнаты, где тени от рунного светильника складывались в узор, похожий на ветви дерева. Память подсунула картинку: озеро с водопадом, косые лучи солнца на гладкой воде, и парень на валуне напротив, с угольным карандашом в руке и раскрытым блокнотом на колене, зарисовывающий контуры берега.
Она знала о нём мало. По-настоящему мало, если вычесть домыслы и ощущения, которыми она заполняла пробелы. Несколько коротких встреч у озера, разговоры о лесе и Академии, совместные прогулки, во время которых он показывал ей тропы и называл растения, а она рассказывала о заклинаниях и рангах. Он появлялся, когда нужна была помощь, и исчезал, когда опасность миновала. Говорил мало, показывал так много.
Для неё он оставался загадкой. Сильный и при этом спокойный, с выдержкой, какую она видела у наставников Академии, проживших вчетверо дольше его, а от шестнадцатилетнего парня с деревенской окраины ожидать подобного было невозможно. Иногда его взгляд задерживался на чём-то далёком, и в глазах мелькала глубина, которой Луна не могла достать, как ни старалась. Этот парень так был не похож на ее сверстников, да и ребят постарше.
Она не знала его секретов. Как деревенский парень научился разбираться в растениях лучше дипломированных травников Академии — тоже оставалось за пределами её понимания.
И даже если бы знала, рассказывать бы не стала.
Виттоли была хорошей наставницей. Требовательной, справедливой, компетентной. Луна была ей благодарна за перевод во Внутренний двор, за часы тренировок, за знания, которыми та делилась без скупости. Но благодарность ещё не означала откровенность, и Луна чётко видела границу между ними.
Академия жила по своим законам. Здесь ценились результаты и связи, и человек, обладающий доступом к чему-то уникальному, мгновенно попадал в поле зрения. Наставники, кафедры, деканы, попечительский совет — каждый тянул одеяло на себя, и тот, кто оказывался в центре этого перетягивания, редко сохранял свободу выбора.
Вик жил в лесу, потому что лес был его домом. Свободный, независимый, не связанный ни гильдейскими контрактами, ни академическими регламентами. Луна не представляла его в стенах Академии, за партой, в форменном камзоле, выслушивающим лекции по теории маны от профессора, который за всю жизнь не выходил за пределы городских стен и все изучали по книжкам. Вик принадлежал Пределу так же, как Предел принадлежал ему, и пытаться вырвать его оттуда — означало сломать что-то, что собрать обратно уже не получится.
Она легла на спину, закинув руки за голову. Из соседней комнаты доносился приглушённый голос Рины, декламирующей формулы, и где-то этажом ниже стучала неплотно закрытая дверь.
Завтра снова тренировки. Двойные формирования, огонь и лёд одновременно, техника, от одного описания которой болели виски. Потом зачёт по теории диких зон, к которому она готовилась три вечера подряд, исписав конспектами полтора десятка страниц. Затем практика в лаборатории, где Виттоли обещала показать, как стабилизировать ману дикого происхождения без артефактов-фильтров.