Система Енонла

Симонов Сергей

«Сокол» добавил к ним свой большой и средний лазеры, и объединенными усилиями трое киберов отрезали последней платформе правую ногу. Таргонская машина упала, «Киллер» подскочил к ней и выбил правой рукой люк на макушке. Запустив стальную руку в кабину, он сжал пальцы, с удовлетворением ощутив стекающую по ним жидкость.

Он выпрямился, вслушиваясь в тишину, неожиданно свалившуюся на мир, и эта тишина показалась ему сладостной музыкой.

Тяжелая дверь ремонтного дока отъехала в сторону. «Киллер» повернулся и увидел белое,

как мел, лицо Алексея Панина.

— Почему так тихо? — спросил Алексей. — Что случилось?

— Ничего, — ответил «Киллер». — Мы победили.

Алексей вышел из дока и огляделся, всматриваясь во тьму.

— Где «Пусси»? — спросил он. — Она мне кричала…

«Киллер» удивился, но вдруг сообразил, что Алексей не видит в сгустившейся темноте. Кибер включил наплечные фары, одна из них была разбита, но вторая, чудом уцелевшая в этой бойне, загорелась. Поведя лучом света, он высветил бесформенную гору обломков, среди которых лежал обтекаемый бронированный корпус.

— Вот она, Леша, — ответил он.

— Господи! — произнес Алексей. — Картридж! Где ее картридж?

— Где-то здесь, — «Киллер» провел лучом вдоль борта звездолета. Луч выхватил из тьмы оранжевую коробку. Алексей метнулся, схватил ее и прижал к груди, словно сокровище.

— Проверьте ее реактор! — крикнул он техникам.

— Реактор заглушен, Алексей, — ответил «Киллер». — Она спасла всех нас.

Техники несколько минут лазили среди обломков, осматривая повреждения, затем один из них крикнул:

— Что делать будем, командир? Ее чинить — толку не будет, дешевле новую сделать.

— Будем чинить! — рявкнул «Киллер». — Поставьте прожекторы. Соберите все детали. Вечность оплатит любой ремонт. Координатор Сухарев обещал это Р8 лично. «Киберноид подлежит ремонту в случае повреждений любой тяжести, если цел его картридж-идентификатор», — процитировал он устав «Стальной Фаланги», и только после этого осознал, что «Пусси» недавно произнесла те же самые слова.

— Правильно, командир, — услышал он новый голос.

«Хищник», покачиваясь и припадая на поврежденную ногу, вступил из темноты в круг света прожекторов, поддерживаемый «Соколом». Он был похож на ковыляющую груду металлолома.

— Пока смерть не разлучит нас, — произнес он. — Вот, значит, что люди имели в виду.

«Киллер» был уверен, что люди имели в виду что угодно, но только не это. Однако он промолчал.

Техники начали ремонтировать руку «Сокола-1». «Киллер» подошел к оружейникам и спросил:

— У нас еще остались шары для моей пушки?

— Да, командир.

— Насыпьте мне полную порцию. Могут пригодиться. И поставьте кассету с ПТУРами.

«Мираж», стоявший рядом, вдруг сказал:

— Командир, на связи майор Митчелл. Они прорываются к инкубатору. Им нужна помощь. Вышибить дверь.

— О'кэй, — ответил «Киллер». — Передай, что я иду.

Наемники

Митчелла уже более двух часов прорывались по коридорам таргонского звездолета к инкубатору. Митчелл никогда не любил терять людей, тем более, на последних метрах долгой дистанции. Команда продвигалась к цели очень медленно. Личинки таргонов вот-вот должны были вылупиться, но Митчеллу было на это наплевать. Кардиган захватил командный центр звездолета. Таргоны ничего не смогут передать в метрополию.

Несколько раз им приходилось останавливаться и взрывать тяжелые герметические двери. «Сокол-2», а затем и присланный Кардиганом «Киви» поддерживали наемников огнем лазеров. Особенно полезен оказался «Киви». Он свободно читал на языке таргонов, кроме того, он укоротил свои длинные ноги, вынув длинные секции голени и заменив их на короткие. Теперь его рост сократился до четырех с половиной метров. Пригнувшись, кибер мог заползти почти в любой проход.

Однако особой необходимости в этом не было. Все проходы к инкубатору были не менее восьми метров высотой. Зачем — Митчелл не знал, но был благодарен таргонам за эту любезность.

На исходе третьего часа прорыва до наемников долетел звонкий тяжелый грохот, от которого затрясся и завибрировал весь звездолет.

— Что это, черт подери? — спросил Митчелл, останавливаясь.

— Столкнулись два тяжелых кибера, — ответил «Киви». — Очень сильно столкнулись.

— Два? Но ведь у нас на ходу только «Пусси»…

— Теперь уже не на ходу, — коротко ответил киберноид.

— С чего ты взял? — удивился Беляев.

— Не надо вопросов. Пойдем дальше, — «Киви» повернулся и зашагал по коридору, печатая шаги по металлическим плитам пола. Впереди была очередная засада таргонов, и шипящий треск лазеров в который уже раз вспорол тишину.

Они проломились сквозь заградительные отряды таргонов и неожиданно оказались перед высоченной герметической дверью. На ней был изображен уже знакомый по многим взорванным дверям красный символ ограниченного доступа. Над ним было еще несколько черных иероглифов.

— Мы пришли, командир, — сказал «Киви», прочитав надпись. — Это инкубатор.

— Взрывайте дверь, — приказал Митчелл.

Киберы обвели дверь по периметру лазерными лучами, как уже неоднократно проделывали, Бэнкс остудил щель струей углекислоты из огнетушителя и заложил Си-4.

— Всем отойти!

Взрыв не произвел ни малейшего впечатления на дверь. «Киви», покопавшись в схеме звездолета, сообщил, что стена инкубатора вдвое толще стен всех остальных помещений, кроме реакторного отсека.

— Взрывчаткой ее не взять, — резюмировал Бэнкс. — Этой взрывчаткой, по крайней мере.

— Предложения есть? — спросил Митчелл.

— Резать лазерами, — предложил Бэнкс.

— Мы до следующего Рождества будем ее резать, — ответил «Киви». — Давайте позовем «Киллера», если он не поврежден. Он ее выбьет из своей пушки.