Система: эксперимент
Шрифт:
Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать проявления слабости.
– Ты так страдаешь… – предательские всхлипы мешали мне говорить. – Я не могу вынести твоей боли…
– Ты больше не считаешь меня достойным любви? – опустошенно, но искренне спросил Максимус.
– Наоборот. Тебе нужна та, кто сможет разделить с тобой эту боль или освободить тебя от нее. Никто не заслуживает таких страданий.
Я потянулась, чтобы обнять его, но не дотянулась до шеи. Максимус нагнулся, принимая мои утешения.
– Я никогда и никому не намеревался открываться и надеялся, что Система не сможет добраться до этой части меня. –
– Но как же Система?! – возмутилась я. – Она же такая хваленая и все видит!
Максимус искренне рассмеялся.
– Это так, но вот в совете Кристаллхельма решили, что наш случай не заслуживает детальных разбирательств, оставив происходящее на совести новой семьи. То, что ты видишь вокруг, – заброшенная комната с выбитыми окнами – было моим домом около года.
Ненависть, страх и стыд поглотили меня с новой силой. Слезы снова вырывались сами по себе, помогая высвободить накопившиеся эмоции. Максимус, в свою очередь, выглядел грустно, но достаточно спокойно, тогда как я уже была готова потерять сознание.
– Мне так жаль… – шептала я, не в силах на большее.
– На меня обратила внимание одна из подруг мачехи. Она была добрее остальных и предложила нам с сестрой спастись взамен на одну услугу.
– Твое тело, – предположила я.
– Да, – ответил Максимус, пропитывая меня отвращением. – Она пообещала позаботиться о моей сестре, отдав ее в женскую академию Кристаллхельма, взамен на мое беспрекословное повиновение. Пару лет назад сестра закончила учебу и начала свой путь в модной сфере известного кутюрье. Я же освободился от своих оков. – Он тяжело вздохнул. – И когда ты тогда сказала про привычку, от которой я не могу отказаться, ты разрушила мою броню, закаленную годами. Нынешний образ жизни когда-то доказал свою эффективность, и я уже не могу позволить себе отказаться от имеющегося у меня преимущества. – Я лишь погладила его по лицу, желая выразить свою поддержку. – Поэтому я и хочу попасть в совет, победив в этом проекте.
– Но победа будет принадлежать только тем, кто искренне полюбит, – напомнила я ему. – Ты справишься?
– Не знаю, цветочек. Но я хочу хотя бы попробовать… – честно ответил Максимус. – Скажи, узнав все это, ты бы смогла искренне полюбить такого, как я?
– Твое прошлое опустошает тебя даже через столько лет, и, если бы мне посчастливилось тебя искренне
– Значит, у меня есть шанс, – улыбаясь, подытожил он.
– Конечно. Ты потрясающий мужчина с невероятно сильными эмоциями, готовый к искренней и чистой любви. Что нам, девушкам, еще нужно? – Я погладила его по шелковистым волосам. – Все будет хорошо.
– Спасибо. Не думал, что, поделившись с кем-то правдой, смогу удержать человека рядом. Самому от себя порой бывает мерзко.
– Тяжело, когда некому рассказать то, что чувствуешь. Будь собой. Уверена, небольшая перемена в твоем образе вызовет бурный интерес у участниц.
– Я попробую, обещаю… – согласился Максимус, поднимаясь на ноги.
Он протянул мне руку, помогая встать. После наклонился ко мне и нежно поцеловал в одну щеку, а затем и вторую, пробуя мои слезы на вкус.
– Еще раз прости за все, что ты почувствовала сегодня рядом со мной. До встречи, цветочек! – кинул он мне вслед, когда я, покидая черную пелену его эмоций, уже ступала по белой поверхности ЭмоСферы к выходу.
– Ты плакала? – спросил Лир, когда я вышла в коридор.
Мне все еще казалось, что чувства Максимуса тянутся за мной мрачными тенями. Его боль навсегда отпечаталась в моем сердце.
– У меня есть время передохнуть? Не могу поверить, что мне придется сделать это снова с Касиумом.
– Что произошло?
– Система позволила мне почувствовать эмоции Максимуса, и это было нелегко. Не думаю, что я могу рассказать тебе его личную историю, но скажу лишь, что это было очень-очень тяжело. Кажется, мне никогда не приходилось ощущать нечто подобное… – устало объяснила я.
Вернувшись в комнату, я без сил рухнула на постель.
– Пожалуйста, оставь меня одну, – тихо попросила я.
– Хорошо, я вернусь за тобой, когда Экстаз даст знать, что настала ваша с Касиумом очередь. Принести что-нибудь?
– Ничего не нужно. Спасибо, – коротко ответила я, искренне нуждаясь в одиночестве.
За столь короткое время меня будто эмоционально опустошили, поэтому я не понимала, как Максимус справлялся с подобными чувствами каждый день, играя роль счастливого соблазнителя. На своем рабочем месте я тоже испытывала похожую гамму чувств, но все же у меня была возможность отдохнуть от удушающих эмоций дома или наедине с собой.
Я была поражена жуткому подходу Системы. Значит, если какой-то там совет считает, что над детьми издеваются заслуженно, так тому и быть? Кем они себя возомнили? Кажется, меня опасно заразило ненавистью Максимуса к этому сборищу моральных уродов, смеющих распоряжаться чужими жизнями.
Направляясь на это испытание, я думала, что мне придется иметь дело с распутником, а в результате познакомилась с глубоко несчастным мужчиной. Я гадала, есть ли среди участниц нашего проекта та, которая смогла бы сделать его действительно счастливым. Максимусу предстояла в первую очередь огромная работа над собой. Сейчас он не мог позволить себе светлые, искренние эмоции, так как его тянули в пучину забвения призраки прошлого. За все это время он так и не смог простить, принять и полюбить себя.