Система-84

Палмстрём Уно

Там тоже не было мебели, и только матрац на полу да пара грязных брюк и рубашка свидетельствовали о том, что кто-то все же здесь обитает.

На одной стене висела картина. Огромная пестрая картина — ничего подобного Люк раньше не видел. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть ее повнимательнее.

Он не услышал, как кто-то вошел в комнату, и, только когда человек подошел к нему вплотную, Люк резко обернулся и обнаружил прямо перед собой искаженное лицо.

— Роффе, какого черта... Так и до смерти напугать...

Слова застряли у него

в горле при виде того, в каком состоянии находился его друг.

— Господи, ну и вид у тебя...

Рольф Карлсон, отличавшийся высоким ростом, сейчас выглядел так, словно его укоротили сантиметров на десять.

Рольф обхватил Люка за шею и заплакал. (Потрясаясь от рыданий, он все теснее прижимался к Улле.

— Я-я-я... я-я о-о-пять увя-а-з, Улле. Ты-т ви-и-дишь?

Люк кивнул. Рольф с трудом произносил слова.

— Я-я-я так б-бо-юсь, так бо-бо-юсь... боюсь... уже о-о-твык... м-м-не нужна по-о-мощь...

— Какого дьявола... что ты сделал с мебелью?

Рольф Карлсон указал на картину. Казалось, он не осмеливается смотреть на нее.

— Я купил картину... Я так боюсь, Улле... так боюсь...

Он склонил голову на плечо Люка. Тот мягко отодвинул приятеля и, положив руки ему на плечи, внимательно посмотрел в глаза.

— Тебе надо в больницу, Роффе.

Карлсон покорно кивнул.

— Я думал, что на этот раз справился. Четыре года — ни грамма. Четыре года... а потом получил это письмо... в коричневом конверте... четыре года... и вот это письмо... с двумя маленькими бейыми пакетиками...

— Героин?

Карлсон снова кивнул. Теперь, когда не нужно было объяснять, как ему плохо, Роффе стало легче говорить. Он должен рассказать всю историю.

— Сперва я хотел было выбросить это дерьмо... или сжечь его... но что-то остановило меня... Я спрятал пакетики, пытался забыть про них...

— Расскажешь по дороге. Мой знакомый ждет внизу с машиной. Он отвезет нас в Дандерюд... Ты ведь лежал в Дандерюдской больнице?

Улле прекрасно знал, что Роффе лечился в Дандерю-де, но ему надо было проверить, не находится ли его друг во власти галлюцинаций. Люку было хорошо знакомо состояние, когда появляются галлюцинации.

Люк, по-прежнему держа Карлсона за плечи, бережно повел его к двери.

— Поехали, Роффе. Расскажешь все в машине.

История, которую услышали Улле Люк и Свен-Эрик Свенсон по дороге в больницу, напоминала плохой детектив. Журналист и фотограф, достаточно повидавшие и привыкшие почти ко всему, не верили своим ушам.

Однажды утром Рольф Карлсон обнаружил в своем почтовом ящике запечатанный конверт без имени адресата или отправителя.

Когда Карлсон вскрыл его, на пол упали два пакетика. Карлсон сразу определил, что в пакетиках героин, причем хорошего качества. Он хотел выбросить пакетики, но не сделал этого. И как-то ночью встал, растворил содержимое одного пакетика в поде и заправил шприц:

— У миш остался один птпрнц... думал сохранить на память... пли что-то в этом роде... чего не придумаешь,

чтобы обмануть самого себя... Мне часто снилось, как я делаю укол, во сне это было чудесно... будто летел куда-то... и вот... однажды ночью, когда мне показалось, что я схожу с ума... я укололся. На следующий вечер ввел себе содержимое второго пакетика... через несколько дней позвонил какой-то парень, спросил, понравилось ли мне и не хочу ли я еще... Всего несколько дней — и я- опять увяз...

У Карлсона начались спазмы. Он с трудом выталкивал из себя слова, поэтому Люк и Свенсон не всегда понимали, что он говорит.

— Но как же они?.. Они знали тебя? Ты знал?.. — Люк едпа был в состоянии говорить. Слезы душили его при виде устремленных в пустоту глаз и жующих воздух челюстей друга. Только сейчас он понял, как дорог' ему Роффе.

— Что?

Рольф слышал обращенный к нему вопрос Люка, но сосредоточиться и понять, о чем тот спрашивает, не мог.

— Откуда они узнали, что ты грешил наркотиками? — вмешался Свенне.

— Не знаю... наверное, не так уж трудно установить... хотя... — Карлсон на минуту замолк. — Дьявольский расчет. Явились какие-то парни с картиной... курьеры. Они заставили меня подписать долговое обязательство... что я им должен деньги за картину и обязуюсь выплачивать еженедельно по нескольку тысяч... тогда я буду получать пакетики почтой. И все сработало. Курьеров я видел, только когда они приходили за деньгами, но наркотик с собой не приносили, посылали по почте. У меня были кое-какие деньги... найопил... порядочную сумму... — Лицо Рольфа свело судорогой, зубы сжались, казалось, он задыхается. — В конце концов у меня осталась только эта чертова ка-а-р-картина... — И съежился, как маленький ребенок, в надежных, как он полагал, объятиях Улле. Тот крепко держал товарища.

Улица Руслагсвеген, ведущая в больницу Дандерюд, показалась им очень длинной. Когда «сааб» остановился у входа в отделение неотложной помощи, вид у Рольфа Карлсона был такой, словно он заснул с открытыми глазами.

— Мы приехали, Роффе... Роффе, черт побери, мы приехали... — Люк потряс приятеля.

— Улле, — выдавил Рольф сквозь сведенные челюсти. — Улле, я говорил с другими ребятами... которые, как и я... уже несколько лет не кололись... они тоже получили этот проклятый конверт с двумя пакетиками... Улле, у кого-то, наверное, есть список всех бывших наркоманов...

Люк выволок его из автомобиля. Поддерживая Карлсона с двух сторон, они со Свенне ввели его в «неотложку».

Там царил полнейший хаос. Приемное отделение было' забито сидящими, полулежащими и лежащими пациентами. У большинства наблюдалась потеря контроля над движениями.

— Ну и ну — настоящий дурдом, — прошептал Свенне Свенсон. — Неужто так по всему городу?

Улле Люк кивнул и потащил Карлсона к сестре, занимавшейся приемом больных.

— Что это с ним?

— Сама видишь что, — резко ответил Люк. — Он здесь раньше лежал. Ему необходим укол, иначе...