Сиротка

Дюпюи Мари-Бернадетт

Тошан кивком указал на девочку, потом закрыл глаза и коснулся их пальцами. Эрмин поняла, о чем он спрашивает, и была тронута его деликатностью.

— Да, — ответила она едва слышно.

— Я так и подумал, — отозвался он.

Он поднял Шарлотту и посадил на свои крепкие плечи. С ловкостью хищника перепрыгивая с камня на камень, спустился к реке. Эрмин бежала следом, рискуя на каждом шагу подвернуть ногу.

«Господи, спасибо! — думала она. — Тошан вернулся! Тошан, о котором я так долго мечтала! И он уже заботится о Шарлотте, относится

к ней так бережно… Это доказывает, что у него доброе сердце и он любит детей».

Она увидела, как он опускает девочку на землю у самой воды, в том месте, где было очень мелко. Сняв с нее поношенные туфельки, он вынул из кармана лакричный леденец.

— Держите, милая мадемуазель! Теперь вы можете грызть конфету и болтать ногами в воде!

— Спасибо, месье! — радостно сказала Шарлотта.

— Очень мило с вашей стороны, — сказала Эрмин. — Готова поспорить, что у вас есть младшая сестричка.

— Нет, у меня нет сестры. Я единственный сын, — с горечью ответил Тошан. — Но мне всегда больно смотреть на детей, которые не видят красоты окружающего мира.

Он говорил очень тихо. Эрмин смотрела на него и не могла насмотреться. Она заново открывала для себя мужественные черты его лица, рисунок его густых бровей, таких же черных, как и волосы, медного отлива кожу без намека на растительность.

— Почему вы шли за нами? Вы хотели снова меня увидеть? — спросила она.

— Ох уж эти девушки — вам бы только спрашивать! — вздохнул он. — Я просто шел мимо. И решил заглянуть в Валь-Жальбер, хотя каток теперь больше похож на пересохшее болото. Скажите, в вашем поселке теперь мало жителей?

— Десяток семей решили остаться. Итого выходит около пятидесяти жителей, не считая фермеров, которые купили земли в окрестностях.

Девушка села на камень и погладила его ладошкой. Тепло, исходившее от камня, доставляло ей такое же удовольствие, как и слова Тошана. Он вспомнил о катке за отелем, значит, не забыл их первую встречу.

— Я хочу вам кое-что объяснить, еще с весны, — начала девушка. — Когда вы вернули маленького Эдмона Маруа его родителям, там, возле сахароварни, я подумала, что вы можете счесть меня лгуньей. Эти люди не мои родители. Меня вырастили монахини из монастырской школы, а Бетти… вернее, мадам Элизабет Маруа, была моей нянюшкой. А теперь Маруа стали моими опекунами.

— Ну, у меня было слишком много забот, чтобы думать об этом. Это ваша жизнь, а не моя! — ответил он.

Ответил, даже не глядя на нее! Уязвленная равнодушием, Эрмин замолчала. Шарлотта шлепала по воде, посасывая свой леденец.

— Вы еще такая наивная! — сказал вдруг Тошан.

Казалось, юноша и вовсе забыл о ее существовании. Он разулся, расстегнул серую хлопчатобумажную рубашку и закатал до колен штаны.

— Что вы делаете? — вскричала удивленная девушка.

— Я уже неделю живу в здешнем лесу и каждое утро прихожу сюда обмыться.

Эрмин стыдливо прикрыла ладонями лицо, но, услышав плеск воды, разжала

пальцы и посмотрела на Тошана. Прежде ей не приходилось видеть мужчину, оголенного по пояс. Однажды Жозеф вышел из спальни в майке, но она тут же отвела взгляд.

Тошан мылся, не обращая внимания, смотрит она или нет. Он был хорошо сложен, с развитой мускулатурой. На загорелой коже не было ни волоска. Теплая волна прокатилась у девушки внизу живота. Она представила себя в объятиях этого взрослого парня, представила, как прижимается к нему… Неприлично думать об этом, но ведь никто не может прочесть ее мысли, верно?

Шарлотта неожиданно расхохоталась — Тошан брызнул на нее водой. Потом пришла очередь Эрмин. Закрываясь от брызг, девушка крикнула:

— Не надо! Вы намочите мне юбку!

— На солнце она быстро высохнет!

Юноша потянулся и вышел на берег, успев по пути погладить девочку по щеке. Шинук нервно заржал на пригорке.

— Ему надоело нас ждать, — забеспокоилась Эрмин. — Идем, Лолотта, мне пора возвращаться. Бетти нужна моя помощь по хозяйству.

— Тогда до новой встречи! — сказал Тошан. — У вас очень красивая лошадь. В это время года трава самая сочная. После обеда нужно бы вывести его на пастбище, потому что сегодня утром он поесть не успел. Я видел один замечательный луг неподалеку, у старой мельницы.

Эрмин, услышав такой совет, покраснела. Она догадалась, что юноша назначает ей свидание.

— Может, мой опекун разрешит нам с Шинуком туда пойти.

— Может, и разрешит… — отозвался Тошан. — Я помогу вам посадить девочку верхом.

Эрмин и не подумала отказываться. Шарлотта обняла Тошана за шею. Он нес ее на спине. Эрмин шла за ним следом.

«Если когда-нибудь Тошан на мне женится и у нас появится ребенок, все будет точно так же. Нет, я обязательно захвачу с собой чего-нибудь вкусного», — мечтала она.

Шинук отвязался, отошел чуть поглубже в лес и жевал кленовый лист.

— У вас очень послушный конь, — сказал юноша. — Он мог бы убежать, но нет, он вас ждет.

— Я люблю его всем сердцем, — ответила Эрмин.

Она говорила правду. То же самое она могла бы сказать и об этом красивом высоком юноше, стоявшем в полосе золотого света, пробивающегося сквозь зелень листвы.

Девушка поймала Шинука за уздечку. Тошан посадил Шарлотту ему на спину.

— До свидания и спасибо, — тихо сказала она.

— Не забудьте, луг за старой мельницей, — тихо сказал Тошан.

Эрмин возвращалась домой, не чуя под собой ног от радости.

Ей было и жарко, и холодно, хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Почему ты все время молчишь? — спросила у нее Шарлотта. — Скажи, это твой возлюбленный?

— Нет, Шарлотта. Это просто друг.

— Это твой возлюбленный! — звонко рассмеялась девочка. — Как тот, о котором поется в песне «У чистого ручья»! Он нашел такой красивый источник, что решил в нем искупаться, а ты, ты давно в него влюблена!