Сириус-понарошку

Браун Фредерик

Но Джонни совсем недавно окончил эту академию. Ему крупно повезло, что он сразу же попал на самостоятельную работу, став пилотом «Читтерлинга». Полетав с нами несколько лет, он поднаберется опыта и сможет стать штурманом на более крупном корабле. У нас его профессиональный рост пойдет куда быстрее, чем если бы он попал младшим офицером на большой корабль.

Вся беда в том, что Джонни был отчаянным симпатягой и даже не подозревал об этом. Парень знал лишь то, чему его учили в Марсианской политехнической, а там его плотно нашпиговали математикой, астронавигацией

и научили отдавать честь едва ли не с закрытыми глазами. А вот действовать не по правилам его не научили.

— Элен, ты… — начал я и тоже замолчал.

— Ты о чем, Па?

Мне даже не понадобилось ей отвечать. Элен улыбнулась мне, я улыбнулся ей, и мы оба почувствовали, что как будто поговорили. Разумеется, это ничего не решило. Но в любом случае наш разговор ничего бы не решил. Надеюсь, вы понимаете, о чем речь?

Мы поднялись на вершину очередного холмика и застыли. Дальше начиналась… улица.

Обыкновенная улица с пластиковым покрытием, какую встретишь в любом городе на Земле: поребрик, тротуары, водосточные канавы, разметка полос движения и все такое прочее. Только эта улица начиналась на пустом месте и такой же пустой уходила за следующий холм. На всем этом отрезке не было ни домов, ни машин, ни живых существ.

Мы с Элен переглянулись, потом оба посмотрели на Ма и Джонни Лэйна, которые успели нас догнать и тоже увидели эту странную улицу.

— Джонни, по-вашему, что это? — спросил я пилота.

— Похоже на улицу, сэр.

Он поймал мой взгляд и немного покраснел. Джонни наклонился и стал внимательно разглядывать покрытие. Когда он выпрямился, глаза парня выражали неподдельное изумление.

— И чем же покрыта улица? — нетерпеливо спросил я. — Уж не карамельной ли глазурью?

— Она покрыта… пермапластом, сэр. Мы не являемся первооткрывателями планеты, поскольку материал имеет земное происхождение.

— Хм, — только и мог сказать я в ответ. — А вдруг местные жители тоже додумались до аналогичного покрытия? Использовали те же составляющие и получили материал, как две капли воды похожий на пермапласт?

— Исключено, сэр. Если вы присмотритесь, то заметите на блоках фирменное клеймо.

— А вдруг местные жители…

Я понял, что несу какую-то чушь, и замолчал. Жестокий сюрприз. А мы-то думали — открыли новую планету! И нате вам: улица с покрытием из земного пермапласта.

— Куда хоть ведет эта улица? — риторически спросил я.

Ма ответила на него как и положено всякой здравомыслящей женщине.

— Чем задавать глупые вопросы, лучше пойдемте и посмотрим, — сказала она.

Идти теперь стало легче. Добравшись до холма, мы увидели двухэтажное кирпичное здание. Вывеска на староанглийском языке сообщала: «Ресторан „Бонтон“».

— Я бы…

Ма вовремя прикрыла мне рот рукой, поскольку я все равно сморозил бы какую-нибудь глупость. Тем более здание находилось от нас в сотне ярдов, в том самом месте, где улица делала крутой поворот.

Я подошел к ресторану первым и открыл дверь с намерением войти внутрь… Никакого

«внутрь» там не было. Здание напоминало декорацию, какие строят для съемок фильмов. За дверью был не зал ресторана, а все те же холмы и долины Сириуса-понарошку.

Я попятился и еще раз посмотрел на вывеску. Дверь я оставил приоткрытой, чтобы и остальные полюбовались этим зрелищем. Так мы стояли молча, пока Ма не потеряла терпение и не спросила меня:

— И что ты намерен делать?

— А что ты желаешь? — в свою очередь спросил я. — Чтобы я пошел и заказал омаров на обед? Да, забыл спросить, шампанское тоже заказывать?

Недопитая бутылка торчала у меня из кармана куртки. Я протянул бутылку сначала Ма, потом Элен, а затем влил в себя почти все, что осталось. Должно быть, я превысил допустимую скорость вливания шампанского в собственную глотку. В носу у меня защипало, и я громко чихнул.

Теперь я был готов к любым неожиданностям и снова направился к двери несуществующего ресторана. Если это декорация, рассуждал я, то я погляжу на нее с обратной стороны и, может, пойму, давно ли она здесь стоит. Увы, обратная сторона оказалась гладкой, словно лист стекла. Похоже, все это было сделано из какого-то синтетического материала.

Я наклонился и осмотрел землю. Ничего примечательного я не увидел, если не считать нескольких отверстий, проделанных насекомыми. В этом я не ошибся: рядом с одним отверстием сидел большой черный таракан. Впрочем, может и стоял; поди разберись, сидят эти твари или стоят? Только я сделал шаг в его направлении, как таракан юркнул в свою нору.

Мне стало немного легче. Я вернулся к своим и сказал:

— Представь себе, Ма, я видел таракана. И знаешь, что меня поразило?

— И что же? — спросила она.

— А то, что в нем не было ничего поразительного. Мы здесь достаточно успели навидаться разных умопомрачительных штучек. Вспомни страуса при шляпе, птичек с пропеллерами. Наконец, дорога, ведущая в никуда, и дом, где за фасадом пусто. Но таракан был самым обыкновенным. Ни рогов тебе, ни перьев.

— Ты в этом уверен? — спросила Элен.

— Более чем уверен. А теперь не пойти ли нам дальше? Все-таки интересно, куда нас приведет эта дорога.

Мы пошли и вскоре увидели куда. Опустившись в долину, дорога вновь круто повернула и привела нас к шатру. К верхушке шатра был прикреплен большой флаг с надписью: «Поставишь грош — миллион унесешь!»

На этот раз я даже не пошатнулся и не присел от удивления.

— Смотри-ка, Ма. Флаг точь-в-точь слизан с того, что когда-то развевался у Сэма Хейдемана над его шатром игровых автоматов. Ты еще помнишь Сэма и старые добрые времена?

— Это когда вы пили с ним, не просыхая? — сказала Ма.

— Брось, Ма. Тебе же нравился Сэм.

— Ты мне тоже нравился, но это не значит, что вы оба вели себя как ангелы.

— Ты преувеличиваешь, Ма.

Мы подошли к шатру. Он показался нам вполне настоящим матерчатым шатром, потому что его стенки слегка подрагивали на ветру.