Сириус Б

Лапин Андрей

Журналисты бежали к его звездолету наперегонки друг с другом, размахивая тяжелыми мохнатыми микрофонами и миниатюрными глазастыми камерами. Впереди всех быстрой ланью неслась очаровательная, похожая на белокурую Мирей Матье, француженка. Силантий был абсолютно уверен, что это именно француженка (ведь только настоящая француженка могла надеть на встречу с героем космоса, такой легкий, практически прозрачный сарафан, не пододев под него даже символического лифчика). Француженка подбегала к звездолету Силантия первой, протягивала к кабине большой мохнатый микрофон

черного цвета, и спрашивала его, слегка запыхавшись и очень мило грассируя:

– Ну, и как там - на Сатурне, капитан?

– Разумная жизнь не обнаружена, мадам, - вежливо, но коротко, по-военному, отвечал Силантий, прикладывая два пальца к гермошлему.

– А здесь она есть?
– улыбаясь, спрашивала "француженка".

– О да, мадам, - улыбаясь в ответ, отвечал Силантий.
– Причем - даже в некотором избытке.

– Спускайтесь же скорее сюда, ко мне, - говорила "француженка" поигрывая пушистыми ресницами.
– Я хочу вам кое-что показать. Мон кэпитэн!

А затем на звездолет набегали другие журналисты и Силантий просыпался. "Почему капитан?
– думал он, глядя в потолок.
– С вечера еще был майором..." Он не знал тогда, что именно таким вот образом видоизменяет романтические юношеские сны процесс полового созревания.

Из литейной послышался громкий смех, который плавно перетек в оживленный разговор. Силантий прислушался.

– Хороший ты парень, Петя!
– громко говорил дед Митроха.
– Тебя ведь Петей зовут?

– Нет, я - Вася, - отвечал ему кто-то из Сивушек.
– А Петя - он.

– Ну, хорошо, Вася так Вася, - смеясь, говорил Митроха.
– Я гляжу, Петя и Вася, что вы люди опытные, практические?

– Ну да.

– А вот у меня здесь одна проблема возникла, и я хотел бы с вами, как с опытными людьми посоветоваться.

– Валяй, Митроха.

– Построил я недавно сарайчик. Так, не сарайчик даже - утепленный курятник для своих курочек.

– И много у тебя курочек?

– Тридцать четыре, - гордо сказал Митроха.
– И петушок.

– А в чем проблема-то?

– Да я вот думаю - а ведь это уже недвижимость получается, и значит нужно его как-то заприходовать, зарегистрировать на себя?

– В самой регистрации проблемы никакой нет, - авторитетно говорил кто-то из Сивушек.
– Проблема заключается в сборе справок, чертежей и заключений. Теперь тебе будут говорить: "Принесите проект", "Принесите эту справку", "Принесите ту справку", "Вы принесли не ту справку", "Ой, а эта справка не нужна, но раз принесли, хорошо, пусть будет". Тебе будут говорить и говорить, а ты будешь все носить и носить эти справки, вот в чем проблема.

– Но ведь можно же как-то и по-другому?

– Можно сразу дать денег. Лучше дать, Митроха, позора в этом нет. Но и здесь тоже есть свои тонкости.

– Какие?
– заинтересованно спросил Митроха.

– Да ведь с тебя захотят взять как можно больше?

– Это уж непременно.

– Вот. А ты захочешь дать как можно меньше. Возникнет непростая задачка и тебе ее нужно

правильно решить, а это такая морока, такая душевная боль.

– Да уж...
– дед Митроха замолчал, по-видимому, о чем-то задумавшись.
– И зачем только нужно было устраивать такое с местными курятниками?

– Ну, как зачем?
– рассмеялся кто-то из Сивушек.
– Во-первых, на этих справках кормится уйма народу и работа подходящая. Сидишь целый день, пьешь чай, обсуждаешь разные способы похудания и говоришь только время от времени: "Принесите справку такую-то. Что? Уже принесли? Тогда принесите другую".

– А причем здесь способы похудания?

– Да ведь работа у них сидячая, а в чае много солей и они постепенно в разных местах откладываются.

– А-а. А во-вторых?

– А во-вторых, здесь есть и государственные резоны. Ведь дай вам волю, так вы всю землю позастроите своими курятниками, а она у нас одна...

"Да, Земля у нас одна, - подумал Силантий.
– И другой Земли здесь уже не будет. Красный звездолет не взлетел, а скруджи свои желтые звездолеты даже и строить не станут. Им в космосе делать нечего, там их ссуды под проценты никому не нужны..." Он сразу же потерял интерес к застольной беседе и снова погрузился в воспоминания.

Совсем скоро после того, как в его снах появилась чудная француженка, жизнь Силантия начала превращаться в трагедию. Окончив школу, он тут же помчался в город Чугуев и подал документы в Чугуевское летное училище, так как знал, что оно сумело подготовить немало выдающихся космонавтов. Силантий сдавал экзамены и проходил медицинские тесты словно бы во сне. Он все делал легко и быстро, так как уже давно был готов и к этим экзаменам, и к этим тестам. Казалось, что еще чуть-чуть, и он поставит ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей в небо. Эта лестница вела прямиком к космическому трамплину, а прямо за ним начиналась дорога к звездам.

Когда были вывешены листы с фамилиями поступивших, Силантий в них себя не обнаружил. Сначала он подумал, что это какая-то глупая ошибка, и отправился на апелляцию. Апелляционная комиссия состояла всего из одного человека - седого майора с косым шрамом на подбородке. Он заглянул в какие-то папки и сказал:

– Все экзамены вы сдали успешно, товарищ абитуриент.

– Так в чем же дело? Это ошибка?
– с надеждой спросил Силантий.

– Нет. Вас зарубили по медицинским показаниям. Для летчика-истребителя вы имеете слишком большой рост. И вес.

– Но я же видел сдесь высоких ребят.

– Это будущие бомбардировщики. Хотите стать бомбардировщиком?

– А их берут в космонавты?

– Случается, - задумчиво сказал майор.
– Но вас все равно не возьмут. Поймите же, наконец, кабины космических кораблей рассчитаны только на людей специальной конституции - маленького роста, подвижных и ловких. Время космонавтов-богатырей еще не пришло. Извини, сынок. Хочешь стать бомбером, сынок? Они летают на больших красивых самолетах. Во время полета можно пить чай, кофе...