Сирены

ван Ластбадер Эрик

– Ради всего святого, – взмолилась Хэтер.

– Заткнись, – оборвал ее Эль-Калаам угрожающим тоном.

Фесси смотрел вниз, не сводя глаз с макушки Сюзан.

– Ты видишь, что сейчас произойдет. Бок, – промолвил Эль-Калаам. – Вот что твое упрямство навлекло на голову близкой тебе женщины.

Где-то на вилле зазвонил телефон. Рита, повинуясь жесту Эль-Калаама, направилась к аппарату, стоявшему возле опрокинутой кровати. Сюзан жалобно плакала. Фесси с такой силой сжал ее плечо, что она громко вскрикнула. На

заднем плане Рита разговаривала по телефону приглушенным голосом.

– С ней произойдет то же, что и с тобой. Она ослабеет, потом потеряет сознание, а когда очнется – все начнется заново. – Фесси заключил шею девушки в тиски между большим и указательным пальцами.

– Эль-Калаам, – раздался голос Риты. Все замерли на своих местах. – Премьер-министр на проводе. – Эль-Калаам даже не шелохнулся и не отвел взгляда от разворачивающейся гротесковой сцены. – Уже шесть часов, – тихо, но отчетливо произнесла Рита. – Последний срок освобождения наших братьев прошел.

– Чего хочет пират? – Его лицо приобрело безжалостное выражение.

– Он хочет получить отсрочку, – ответила Рита. – Там возникли какие-то проблемы. Он хочет поговорить с тобой. Он уверяет, что...

– Передай ему, – сказал Эль-Калаам с нарочитым спокойствием, – пусть ищет старые фотографии.

– Ты не хочешь по..., – начала было Рита, держа в руках трубку.

– Передай ему мои слова и повесь трубку.

Рита выполнила приказ.

Бок, все это время глядевший то на Сюзан, то на Эль-Калаама, застонал. Ему опять сделалось плохо.

Отвращение и ненависть исказили черты лица Эль-Калаама, молча наблюдавшего за промышленником, корчившемся в судорогах на полу у его ног.

– Нам от него больше нет никакого проку, – проговорил он наконец. – Разве что с его помощью мы можем преподать пирату урок.

Он потянулся к массивной кобуре, висевшей у него на левом бедре, и, достав оттуда армейский автоматический пистолет 45 калибра, переложил его в левую руку. Потом он вывел Хэтер на середину комнаты, так что она очутилась прямо перед телом Бока.

– Рита, – рявкнул он. – Приставь пистолет к голове этой женщины.

Рита, приблизившись к Хэтер, прислонила дуло своего пистолета к ее правому виску. Рот Хэтер открылся; ее начало трясти.

– Теперь, убийца кроликов, – сказал Эль-Калаам, – мы проверим, из чего ты слеплена на самом деле. – Он осторожно вложил в ладонь Хэтер свой пистолет и загнул ее пальцы один за другим вокруг рукоятки. – Твой муж хотел заключить со мной пари. Он сказал, будто ты умеешь стрелять. Ты ведь охотник, не так ли? Ладно. Все, что ты должна сделать, это нажать на курок. – Он придвинулся еще ближе к ней. – Смотри, тебе даже не нужно целиться.

Хэтер молча смотрела вниз на тяжелый пистолет, зажатый в ее ладони.

– Положи палец на курок, – сказал Эль-Калаам почти нежно. – Твой муж сказал, что ты знаешь,

как обращаться с оружием. Не хочешь же ты выставить его перед нами лжецом?

– Джеймс никогда не лжет, – ответила она. Ее указательный палец лег на спусковой крючок.

Эль-Калаам, взявшись одной рукой за дуло пистолета, чуть приподнял его, направляя в ямочку на переносице Бока. Хэтер перевела взгляд на блестящее от пота лицо промышленника. Его дико вытаращенные глаза уставились на нее, и он издал странный горловой хриплый звук.

– Нажми на курок, Хэтер, – повторил Эль-Калаам. В первый раз он назвал ее по имени, и она от неожиданности вздрогнула. – Представь, что это просто испуганный кролик, попавшийся тебе на глаза. Ты ведь убила немало их.

Хэтер медленно зажмурила глаза, в уголках которых застыли слезинки, сверкавшие в резком неприятном свете. Задрожав, они по очереди скатились по ее бледным щекам.

– Сколько кроликов ты убила за свою жизнь, Хэтер? – голос Эль-Калаама сделался еще мягче. Он словно превратился в эдакого старого мудрого дядюшку, чьим советам следуют, не обсуждая и не задавая лишних вопросов.

– Много, – ответила она еле слышно. Глаза ее по-прежнему были крепко зажмурены; голова слегка дрожала.

– Много, – Эль-Калаам кивнул. – И всякий раз, когда очередной кролик попадал тебе на мушку, ты разве колебалась, прежде чем отобрать у него жизнь? – Хэтер молчала. Он протянул руку, показывая на Бока. – Ну так вот, перед тобой просто еще один кролик. Нарисуй в своем воображении эти круглые бессмысленные глаза и белый мех. Из него может выйти неплохое жаркое, а?

Распахнув глаза, она взглянула на Бока и задрожала всем телом.

– Я не могу. Не могу, – повторяла она.

– Ты можешь, и ты сделаешь это, – возразил Эль-Калаам. – Иначе..., – раздался громкий щелчок: Рита взвела курок своего пистолета. Хэтер вздрогнула, – ...Рите придется прикончить тебя.

Хэтер обернула пальцы левой руки вокруг правой кисти. Она держала пистолет в идеально выпрямленной руке.

– Взгляни-ка, – заметила Рита. – Она запросто может сделать это.

Хэтер увидела мишень в прорези на мушке. Бок молча смотрел на нее снизу вверх. Она потянула за курок, но в последний миг вскинула руки. Прогремел оглушительный выстрел. С потолка посыпалась штукатурка.

– Ладно, – сказал Эль-Калаам.

Хэтер опять задрожала.

Забрав у нее пистолет, Эль-Калаам направил его в голову промышленника и спустил курок. Бок рефлекторно раскинул руки в стороны: пуля попала ему в левый глаз. Кровь брызнула из раны на одежду Хэтер и Эль-Калаама. Долю секунды Бок смотрел на девушку неповрежденным глазом, затем покачнулся и упал замертво.

– В этом, – обратился Эль-Калаам к Хэтер, – и заключается разница между мною и тобой. Я знаю, когда нужно убивать, а ты – нет.