Сирены Титана
Шрифт:
— Да, вола вертеть нечего, — сказал он. — Я в людях разбираюсь, сами понимаете, а вы — свой в доску.
— Спасибо.
— По-моему, мы с вами поладим.
— Не сомневаюсь.
— У нас у обоих есть за что зацепиться.
Я обрадовался, когда он снял руку с моего плеча. Он сцепил пальцы обеих рук, как зубцы передачи. Должно быть, одна рука изображала меня, а другая — его самого.
— Мы нужны друг другу. — И он пошевелил пальцами, изображая взаимодействие передачи.
Я промолчал, хотя сделал
— Вы меня поняли? — спросил Фрэнк.
— Вы и я, мы с вами что-то должны сделать вместе, так?
— Правильно! — Фрэнк захлопал в ладоши. — Вы человек светский, привыкли выходить на публику, а я техник, привык работать за кулисами, пускать в ход всякую механику.
— Почем вы знаете, что я за человек? Ведь мы только что познакомились.
— По вашей одежде, по разговору. — Он снова положил мне руку на плечо. — Вы — свой в доску.
— Вы уже это говорили.
Фрэнку до безумия хотелось, чтобы я сам довел до конца его мысль и пришел в восторг. Но я все еще не понимал, к чему он клонит.
— Как я понимаю, вы… вы предлагаете мне какую-то должность здесь, на Сан-Лоренцо?
Он опять захлопал в ладоши. Он был в восторге:
— Правильно. Что вы скажете о ста тысячах долларов в год?
— Черт подери! — воскликнул я. — А что мне придется делать?
— Фактически ничего. Будете пить каждый вечер из золотых бокалов, есть на золотых тарелках, жить в собственном дворце.
— Что же это за должность?
— Президент республики Сан-Лоренцо.
88. Почему Фрэнк не может быть президентом
— Мне? Стать президентом?
— А кому же еще?
— Чушь!
— Не отказывайтесь, сначала хорошенько подумайте! — Фрэнк смотрел на меня с тревогой.
— Нет! Нет!
— Вы же не успели подумать!
— Я успел понять, что это бред.
Фрэнк снова сцепил пальцы:
— Мы работали бы вместе. Я бы вас всегда поддерживал.
— Отлично. Значит, если в меня запульнут, вы тоже свое получите?
— Запульнут?
— Ну пристрелят. Убьют.
Фрэнк был огорошен:
— А кому понадобится вас убивать?
— Тому, кто захочет стать президентом Сан-Лоренцо.
Фрэнк покачал головой.
— Никто в Сан-Лоренцо не хочет стать президентом, — утешил он меня. — Это против их религии.
— И против вашей тоже? Я думал, что вы станете тут президентом.
— Я… — сказал он и запнулся. Вид у него был несчастный.
— Что вы? — спросил я.
Он повернулся к пелене воды, занавесившей пещеру.
— Зрелость, как я понимаю, — начал он, — это способность осознавать предел своих возможностей.
Он был близок к бокононовскому определению зрелости. «Зрелость, — учит нас Боконон, — это горькое разочарование, и ничем его не излечить, если
— Я свою ограниченность понимаю, — сказал Фрэнк. — Мой отец страдал от того же.
— Вот как?
— Замыслов, и очень хороших, у меня много, как было и у отца, — доверительно сообщил мне и водопаду Фрэнк, — но он не умел общаться с людьми, и я тоже не умею.
89. Пуфф…
— Ну как, возьмете это место? — взволнованно спросил Фрэнк.
— Нет, — сказал я.
— А не знаете, кто бы за это взялся?
Фрэнк был классическим примером того, что Боконон зовет пуфф… А пуфф в бокононовском смысле означает судьбу тысячи людей, доверенную дурре. А дурра — значит ребенок, заблудившийся во мгле.
Я расхохотался.
— Вам смешно?
— Не обращайте внимания, если я вдруг начинаю смеяться, — попросил я. — Это у меня такой бзик.
— Вы надо мной смеетесь?
Я потряс головой:
— Нет!
— Честное слово?
— Честное слово.
— Надо мной вечно все смеялись.
— Наверно, вам просто казалось.
— Нет, мне вслед кричали всякие слова, а уж это мне не могло казаться.
— Иногда ребята выкидывают гадкие шутки, но без всякого злого умысла, — сказал я ему. Впрочем, поручиться за это я не мог бы.
— А знаете, что они мне кричали вслед?
— Нет.
— Они кричали: «Эй, Икс-девять, ты куда идешь?»
— Ну, тут ничего плохого нет.
— Они меня так дразнили. — Фрэнк помрачнел при этом воспоминании: — «Тайный агент Икс-девять».
Я не сказал ему, что уже слышал об этом.
— «Ты куда идешь, Икс-девять»? — снова повторил Фрэнк.
Я представил себе этих задир, представил себе, куда их теперь загнала, заткнула судьба. Остряки, оравшие на Фрэнка, теперь наверняка занимали смертельно скучные места в сталелитейной компании, на электростанции в Илиуме, в правлении телефонной компании…
А тут, передо мной, честью клянусь, стоял тайный агент Икс-9, к тому же генерал-майор, и предлагал мне стать королем… Тут, в пещере, занавешенной тропическим водопадом.
— Они бы здорово удивились, скажи я им, куда я иду.
— Вы хотите сказать, что у вас было предчувствие, до чего вы дойдете? — Мой вопрос был бокононовским вопросом.
— Нет, я просто шел в «Уголок любителя» к Джеку, — сказал он, отведя мой вопрос.
— И только-то?
— Они все знали, что я туда иду, но не знали, что там делалось. Они бы не на шутку удивились — особенно девчонки, — если бы знали, что там на самом деле происходит. Девчонки считали, что я в этих делах ничего не понимаю.