Сирена
Шрифт:
— Привет! Привет! — крикнула я из коридора.
Седая голова мамы выглянула из-за угла кухни.
— Эй! Входите! Привет, Уоррен!
Уоррен вытер ботинки о коврик.
— Здравствуйте, миссис Джордан.
Она положила руку на бедро и одарила его дразнящей улыбкой.
— Сколько раз еще повторять, что ты можешь звать меня Одри?
Он рассмеялся.
— Еще немного, миссис Джордан.
Потянув Уоррена за руку, я повела его на кухню. Папа встал из-за стола, где читал толстую книгу. Я подошла
— Привет, папочка.
— Привет, милая. — папа пожал Уоррену руку. — Рад видеть тебя снова, Уоррен.
— Благодарю вас, сэр. Я тоже рад вас видеть. — Уоррен вежливо улыбнулся. — Спасибо за приглашение на ужин.
— Чепуха. Здесь тебе всегда рады, — сказал отец. — Как твоя поездка?
Я не могла разгадать выражение лица Уоррена. Этот мужчина мог бы сорвать куш в покере.
Он прочистил горло.
— В Вашингтоне холодно.
Мама рассмеялась.
— Уверена в этом. — она подошла, чтобы обнять меня сбоку. Моя крошечная мама аккуратно поместилась под сильной рукой Уоррена. Это вызвало у меня улыбку.
— Что читаешь, пап? — спросила я, выдвигая стул рядом с ним.
Он поднял книгу так, чтобы я смогла увидеть обложку.
— Симптомы гемиплегической мигрени, патогенез и методы лечения, — прочитал он вслух.
Уоррен поймал мой взгляд и приподнял бровь.
Мои плечи поникли.
— Папа, нам нужно поговорить.
Отец снял очки для чтения.
— О чем, милая?
Я протянула руку и закрыла книгу.
— Ты не найдешь здесь ответа на мои головные боли.
— Почему ты в этом так уверена? — спросил он.
Мама поставила жаркое на стол.
— Проходите и присаживайтесь. Вы двое можете поговорить во время еды. Не хочу, чтобы ужин остыл.
Когда мы заняли свои места и наполнили тарелки, мой отец обратился ко мне за объяснениями.
— Теперь вернемся к головным болям. Что ты хотела мне сказать?
Уоррен потянулся и ободряюще сжал мою руку.
Мама заметила этот жест и отложила вилку.
— Все в порядке?
Я кивнула, прежде чем сделать глубокий вдох. Затем внимательно посмотрела на обоих родителей.
— Это не опухоль. Не слабые кровеносные сосуды, которые вот-вот взорвутся. И не травма. Вы не найдете ответа ни в книге, ни на КТ или МРТ.
Мои родители обменялись смущенными взглядами.
— Тогда в чем же дело? — спросил папа.
— Причина сверхъестественная.
Глава 2
Некоторые воспоминания всегда будут кристально ясны в моем сознании. Наблюдать, как реактивные самолеты врезаются во Всемирный Торговый Центр — это одно. Увидеть Уоррена в первый раз и задаться вопросом, не мертв ли он, — это другое.
Но даже международный терроризм и оживший труп не сравнятся с выражением лица моего отца, когда я выбрала
Уоррен рядом хмыкнул.
— Сверхъестественная? — повторила моя мама, чтобы убедиться, что правильно расслышала.
Я посмотрела на Уоррена в поисках помощи, но он смиренно поднял руки и усмехнулся.
— Здесь ты сама по себе.
Папа подался вперед, оперся на локти и отодвинул в сторону свою нетронутую тарелку с ужином.
— Пожалуйста, объясни, дорогая.
Мои ладони начали потеть.
— Ты меня любите, верно?
— Конечно, — сказала мама.
— И я не склонна к лжи, галлюцинациям и драматизму, верно?
Папа покачал головой.
— Нет.
Я посмотрела на них обоих.
— Помните, почему мы уехали из Флориды, когда мне было восемь?
Выражения их лиц моментально смягчились.
Мои брови поползли вверх.
— Думаю, нам пора серьезно об этом поговорить.
Мамины губы улыбнулись, но глаза нет.
— Мы переехали, потому что твоему отцу предложили здесь работу.
Я пристально на нее посмотрела.
— Мы переехали, потому что на меня напали на детской площадке. — Я потерла шрам над бровью. — Мы переехали, потому что люди обнаружили, что я другая.
Папа поднял руку.
— Слоан, у тебя были проблемы в школе, но давай не будем драматизировать. Мы действительно верили, что смена обстановки пойдет тебе на пользу, но мы переехали сюда не только потому, что другие дети доставляли тебе неприятности.
Я скосила на него взгляд и вопросительно подняла вверх обе руки.
— Ты так и не отправил меня обратно в школу, и мы собрали вещи и переехали через неделю.
Он покачал головой.
— Это все еще не единственная причина переезда. — папа сложил руки на столе. — Ты не думаешь, что мы, по крайней мере, поговорили бы с тобой, если бы настолько волновались?
На это у меня не было ответа.
— Ты никогда не задумывался, что со мной не так?
Его брови сошлись на переносице, а губы изогнулись в гримасе.
— Милая, с тобой все нормально, но у меня есть несколько хороших друзей в больнице, если ты захочешь поговорить…
Оборвав папу, я указала на него и посмотрела на Уоррена.
— Видишь? Я же говорила тебе, что он попытается отправить меня на лечение.
Уоррен закрыл лицо руками, его плечи сотрясались от беззвучного смеха.
Папе явно было не так весело, как нам.
— Я не пытаюсь отправить тебя на лечение.
Я улыбнулась.
— Знаю. — Затем оперлась на локти. — Хотите услышать, что я собираюсь сказать, или продолжим притворяться, что этого никогда не было?