Сирена
Шрифт:
— Твои родители были изверги. Прости… Но у тебя детство вообще было?
— Не было. Я училась.
— Мрак! Наше такси,- кивает в сторону подъезжающей машины.
Большой бар полон подвыпивших посетителей. У барной стойки рекой льётся текила и ром. Девушки посасывают из трубочек разноцветные коктейли. Официантки в коротких юбках и топах ловко ходят между столами с полными подносами. Мексиканская кухня, всё с острым перчиком. Горячее, как само
Всегда обожала именно латиноамериканские танцы в бальных. Это как секс на паркете. Объятья, прикосновения, откровенные наряды, в которых порой чувствуешь себя практически голой… Но это так заводит. У нас были уроки, как соблазнить мужчину танцем. Неофициально, конечно, но преподаватель рассказывала, как смотреть, куда прикасаться, без интимных мест. Повернуться, присесть, поправить одежду или волосы. Мужчины на всё это реагируют, как быки на красную тряпку. У истинных латиноамериканских женщин это в крови, передается с молоком матери. Нашим дано сразу только избранным, остальным приходится учиться.
Алекс снова берёт за руку и ведёт за собой к столику с шумной компанией. Попытки выдернуть ладонь бесполезны — он свою сжал максимально, у меня аж пальцы захрустели.
— Мне больно,- объясняю ему, упираясь в его спину второй рукой.
Он немного ослабляет хватку, но не выпускает.
— Теперь понятно, куда ты так быстро уехал после концерта,- говорит мужчина, тридцати с небольшим лет на вид, Алексу.
Его я единственного не знаю. С остальными пересекались на трибьюте дяди Вовы. Шесть танцоров, менеджер Ксения и звукарь, его имя я не запомнила.
— Сэл, это мой директор — Иван,- представляет нас.
— Приятно познакомиться,- кивает он.
— Вы не слишком разошлись?- бросает Алекс взгляд на накрытый стол с несколькими бутылками текилы.
— Ой, папочка вернулся,- стебётся одна из танцовщиц. Инга её зовут.- Сейчас всех накажет,- складывает губки бантиком.
— Поздно уже наказывать…- подпихивает ребят, чтобы подвинулись.
Садится и хлопает возле себя рукой по дивану, приглашая меня сесть. Тесно… Нам придется сидеть, прижавшись, друг к другу.
Чёрт с ним! Сажусь. Он кладет руку сзади на спинку диванчика.
— Не дергайся ты,- шепчет на ухо так, чтобы никто не слышал, почти касаясь губами мочки.
Горячее дыхание вновь вызывает волну мурашек и странное чувство внутри, словно дохлая бабочка ожила и разгоняет кровь по венам взмахами крыльев.
Обожаю русский менталитет, вот в чьей компании можно реально расслабиться. Понятные всем шутки и приколы, отдающие порой пошлятиной, вызывающие не просто смех, а ржач. Я по этому часто скучаю за границей.
Сначала Алекс на протяжении вечера сидел и накручивал
— Что ты делаешь? — недовольно гляжу на него.
— Мне нравится, когда твои волосы не заплетены.
— Ты про личное пространство что-нибудь слышал? Убери руки!
Но он уже расплел, подсовывает ладонь под хвост и расправляет его, волосы струятся вниз волной.
— Так лучше,- смотрит, улыбаясь, в мои глаза.
И мне опять хочется его придушить.
— Ты невыносим!
— Привыкнешь, — касается кончика моего носа.
— С чего бы это?- открываю от удивления рот.
— Признайся — между нами магнит. Мы это проверяли…
— Мы уже об этом говорили. Мы однополярные,- язвлю я.
— Нет, неодимовые.
Вот самоуверенность у человека.
Надо отпустить это бесячее состояние, снова проникнуться в него, как на побережье. Нельзя так вечно!
— Пойдём, потанцуем,- протягивает руку в приглашении.
— С тобой? Латино?
— Можешь вон с тем старичком, который на тебя битый час слюни пускает,- указывает на пожилого мексиканца за столиком.
Алекс тянет за руку.
— Я в кроссовках, такие танцы надо в туфлях танцевать,- придумываю отмазку.
Латино же близко танцуют, можно сказать, щека к щеке, а меня что-то сегодня от него накрывает.
— Я уверен — ты справишься. Идём,- подхватывает за талию и ведёт к танцующим парам.
Гроу раскручивает меня в танце, искусно меняя руки и переставляя ноги. Даже двигается как заправский танцор латиноамериканских. Не забывает время от времени прикасаться шеи и плеч, это создаёт энергию страсти.
Я шокирована. Ты так можешь?!
Вокруг нас образуется свободный круг, танцующие освобождают нам место и просто наблюдают, хлопая в такт музыке.
Алекс подхватывает меня и перекидывает вокруг себя. Оу! Мои волосы взлетают и накрывают нас с головой. Он пользуется этим и легонько касается моих губ своими.
Неисправим!
Захотелось влепить пощёчину по наглой морде. Но нас учили — никогда не прерывать танец в неловких ситуациях, а искать пути выйти из них, поэтому мы кружимся дальше.
— Никогда больше так не делай!- тыкаю ему пальцем в грудь, когда уходим с танцпола.
— Не танцевать с тобой?- смеётся, делая вид, что не понимает о чём речь.
— Не целуй на людях!
— Не могу… Я с трудом сдерживаюсь. Никак не забыть твои сладкие пухлые губки.
— Если хочешь, чтобы мы нормально общались — забудь,- бросаю на него злой взгляд.